Arms
 
развернуть
 
640002, Курганская обл., г. Курган, ул. М. Горького, д. 78
Тел.: (3522) 46-39-29 , 42-99-10 (ф.)
oblsud.krg@sudrf.ru
640002, Курганская обл., г. Курган, ул. М. Горького, д. 78Тел.: (3522) 46-39-29 , 42-99-10 (ф.)oblsud.krg@sudrf.ru
 
 


Основной адрес электронной почты суда:




ГРАФИК РАБОТЫ СУДА
Понедельник8:00-17:00
Вторник8:00-17:00
Среда8:00-17:00
Четверг8:00-17:00
Пятница8:00-16:00
Обеденный перерыв
12:00-12:48
СубботаВыходной
ВоскресеньеВыходной
ДОКУМЕНТЫ СУДА
ОБОБЩЕНИЕ судебной практики по гражданским делам за II полугодие 2016 года

Утверждено

постановлением президиума

Курганского областного суда

от 30 января 2017 года

 

 

ОБОБЩЕНИЕ

судебной практики по гражданским делам

за II полугодие 2016 года

 

 

Споры, вытекающие из жилищных правоотношений

 

Собственник жилого помещения имеет право выбора способов обеспечения его жилищных прав.

 

Ш. обратилась в суд с иском к Администрации о возложении обязанности предоставить ей на состав семьи жилое помещение, поскольку принадлежащая ей на праве собственности квартира, находится в аварийном состоянии и проживание в ней невозможно. Полагала, что при таких обстоятельствах её семья должна быть обеспечена во внеочередном порядке жилым помещением по договору социального найма в соответствии с положениями части 2 статьи 57 Жилищного кодекса Российской Федерации, поскольку занимаемое ими жилое помещение признано непригодным для проживания, ремонту и реконструкции не подлежит.

Суд первой инстанции исковые требования удовлетворил.

Апелляционная инстанция с выводами суда не согласилась, поскольку они не соответствуют установленным по делу обстоятельствам и противоречат нормам материального права, регулирующим спорные правоотношения сторон.

Истец не является нанимателем жилого помещения, квартира принадлежит ей на праве собственности. По общему правилу, жилищные права собственника жилого помещения в доме, признанном в установленном порядке аварийным и подлежащим сносу, обеспечиваются в соответствии со статьей 32 Жилищного кодекса Российской Федерации. В случае, когда собственники жилых помещений в таком доме, в предоставленный им срок не осуществили его снос или реконструкцию, органом местного самоуправления принимается решение об изъятии земельного участка, на котором расположен аварийный дом, для муниципальных нужд и, соответственно, об изъятии каждого жилого помещения в доме, путем выкупа.

Другое жилое помещение взамен изымаемого, может быть предоставлено собственнику только при наличии соответствующего соглашения, достигнутого с органом местного самоуправления и только с зачетом его стоимости в выкупную цену (часть 8 статьи 32 Жилищного кодекса Российской Федерации).

Вместе с тем, если жилой дом, признанный аварийным и подлежащим сносу, включен в региональную адресную программу по переселению граждан из аварийного жилищного фонда, то собственник жилого помещения в таком доме, в силу пункта 3 статьи 2 статьи 16 Федерального закона от 21 июля 2007 г. № 185-ФЗ «О Фонде содействия реформированию жилищно-коммунального хозяйства», имеет право на предоставление другого жилого помещения либо его выкуп.

При этом собственник жилого помещения имеет право выбора любого из указанных способов обеспечения его жилищных прав.

Постановлением Администрации города Кургана от 8 апреля 2014 г. № 2629 утверждена муниципальная адресная программа города Кургана «Переселение граждан из аварийного жилищного фонда в городе Кургане на 2013 - 2017 годы».

Заключением межведомственной комиссии дом, в котором расположена принадлежащая истцу квартира, признан аварийным и подлежащим сносу, но не включен в адресную программу «Переселение граждан из аварийного жилищного фонда в городе Кургане на 2013-2017 годы».

Ш. и члены ее семьи не состоят на учете лиц, нуждающихся в жилом помещении в органе местного самоуправления. При таких обстоятельствах, принимая во внимание, что дом, в котором расположена квартира истца, не включен в региональную адресную программу по переселению граждан из аварийного жилья, процедура по изъятию у собственника жилого помещения, предусмотренная статьей 32 Жилищного кодекса Российской Федерации не начата, между органом местного самоуправления и собственником не достигнуто соглашение о возможном предоставлении другого жилого помещения взамен непригодного, у суда первой инстанции не имелось законных оснований для удовлетворения исковых требований Ш.

Суд первой инстанции при принятии решения не учел, что жилищные права истца подлежат реализации в соответствии с положениями статьи 32 Жилищного кодекса Российской Федерации при условии соблюдения предусмотренной законом процедуры.

Ссылки суда на статьи 86-89 Жилищного кодекса Российской Федерации не могут быть признаны обоснованными, поскольку указанные нормы регулируют порядок обеспечения жилыми помещениями граждан, проживающих в непригодных для проживания жилых помещениях на основании договора социального найма. Истец, как указывалось выше, является собственником спорного жилого помещения, в связи с чем, применение к сложившимся правоотношениям норм статей 86-89 Жилищного кодекса Российской Федерации является недопустимым.

Дело № 33-2469/2016

 

Споры, связанные с возмещением вреда

 

Прекращение уголовного дела и освобождение от уголовной ответственности не освобождает виновного от обязательств по возмещению ущерба и не лишает потерпевшего права на возмещение ущерба в порядке гражданского судопроизводства, при условии предоставления им соответствующих доказательств.

 

ИФНС России обратилась в суд с иском к Б. о возмещении материального ущерба, причиненного преступлением. Указала, что 22 декабря 2014 г. в отношении ответчика было возбуждено уголовное дело по признакам преступления, предусмотренного частью 1 статьи 199 Уголовного кодекса Российской Федерации - уклонение от уплаты налогов и (или) сборов с организации, совершенное в крупном размере. Потерпевшим по уголовному делу была признана ИФНС России. В ходе предварительного расследования проведена налоговая судебная экспертиза, по заключению которой определена сумма неуплаченного ООО налога на добавленную стоимость за период с 1 января 2010 г. по 31 декабря 2011 г. Б. является руководителем ООО и в результате его умышленных преступных действий, бюджету Российской Федерации причинен материальный ущерб. Постановлением суда уголовное дело в отношении Б. прекращено по пункту 3 части 1 статьи 24 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации в связи с истечением сроков давности уголовного преследования. Истец просил взыскать с ответчика ущерб в виде неуплаченных юридическим лицом налогов.

Суд первой инстанции в удовлетворении иска отказал по мотиву того, что виновность Б. в причинении ущерба не установлена вступившим в законную силу судебным актом. Также, суд пришел к выводу, что заключения экспертов, полученные в рамках предварительного расследования по уголовному делу, являются недопустимым доказательством по гражданскому делу, а также о том, что в спорных правоотношениях неуплата налога, допущенная юридическим лицом, не может квалифицироваться как ущерб, причиненный государству действиями ответчика, как руководителя юридического лица.

Апелляционная инстанция с выводом суда первой инстанции об отказе в удовлетворении иска согласилась, указав на следующее.

В соответствии со статьей 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, его причинившим.

Неисполнение лицом обязанности уплатить законно установленные налоги и сборы, влечет ущерб Российской Федерации в виде неполученных бюджетной системой денежных средств. Согласно статье 143 Налогового кодекса Российской Федерации физические лица не являются плательщиками налога на добавленную стоимость. Возложение на физическое лицо, уполномоченное в силу пункта 1 статьи 27 Налогового кодекса Российской Федерации представлять организацию налогоплательщика, ответственности по возмещению ущерба, причиненного Российской Федерации в результате неуплаты данного налога, возможно в случае, если такой ущерб причинен организацией налогоплательщиком по вине этого физического лица, если при осуществлении своих прав и исполнении своих обязанностей оно действовало недобросовестно или неразумно, в том числе, если его действия (бездействие) не соответствовали обычным условиям гражданского оборота или обычному предпринимательскому риску.

Вина Б. в совершении преступления, предусмотренного частью 1 статьи 199 Уголовного кодекса Российской Федерации, установлена не была, приговор в отношении ответчика в рамках уголовного дела не постановлен, производство по делу прекращено в связи с истечением срока давности уголовного преследования.

Вместе с тем, прекращение уголовного дела и освобождение от уголовной ответственности в связи с истечением срока давности, не освобождает виновного от обязательств по возмещению ущерба и компенсации причиненного вреда и не лишает потерпевшего права на защиту своих прав в порядке гражданского судопроизводства.

При этом потерпевший, обращаясь в суд с иском о возмещении ущерба, должен представить доказательства в обоснование своих требований в соответствии с положениями статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

Судебная коллегия пришла к выводу, что ИФНС России таких доказательств не представлено и оснований для возложения на Б. обязанности по возмещению ущерба в виде неуплаченных юридическим лицом налогов не имеется.

Также, судебная коллегия указала на ошибочность выводов суда о том, что экспертные заключения, полученные в рамках предварительного расследования по уголовному делу, являются недопустимым доказательством по гражданскому делу, а также о том, что в спорных правоотношениях неуплата налога, допущенная юридическим лицом, не может квалифицироваться как ущерб, причиненный государству действиями ответчика, как руководителя ООО.

Однако, в отсутствие надлежащих доказательств, подтверждающих факт причинения ответчиком материального ущерба бюджету Российской Федерации, данные выводы не повлияли на принятие судом правильного по существу решения.

 

Дело № 33-2700/2016

 

Право на компенсацию морального вреда имеет лицо, состоявшее с погибшим в фактических брачных отношениях.

 

О.Э., Г.М., П.А. и Л.Ю., действующая в своих интересах и в интересах несовершеннолетних детей, обратились в суд с иском к РЖД о взыскании компенсации морального вреда. Обосновали требования тем, что О.Д., приходившийся О.Э. и Г.М. братом, П.А. – сыном, а Л.Ю. - гражданским супругом и отцом её несовершеннолетних детей попал под поезд и погиб.

Суд первой инстанции, разрешая спор, признал исковые требования обоснованными, но удовлетворил их в части, взыскав в пользу каждого из истцов компенсацию морального вреда в меньшем размере, чем было ими заявлено.

В апелляционной жалобе РЖД возражало против удовлетворения исковых требований Л.Ю., полагая, что она не имеет права на компенсацию морального вреда, так как не состояла с погибшим в зарегистрированном браке.

Судебная коллегия посчитала данный довод необоснованным, указав на следующее.

В соответствии со статьями 8 и 14 Конвенции от 4 ноября 1950 г. «О защите прав человека и основных свобод» каждый имеет право на уважение его личной и семейной жизни.

Пользование правами и свободами, признанными в настоящей Конвенции, должно быть обеспечено без какой бы то ни было дискриминации по признаку пола, расы, цвета кожи, языка, религии, политических или иных убеждений, национального или социального происхождения, принадлежности к национальным меньшинствам, имущественного положения, рождения или по любым иным признакам.

Из норм Гражданского кодекса Российской Федерации о компенсации морального вреда и постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. № 1 следует, что законодателем не определен круг лиц, имеющих право на получение компенсации морального вреда в связи с утратой близких людей, так как он определяется в зависимости от обстоятельств, свидетельствующих о причинении данным лицам морального вреда.

Статья 151 Гражданского кодекса Российской Федерации не ставит право на получение компенсации морального вреда в зависимость от наличия зарегистрированного брака. Смерть человека может причинить моральный вред не только супругу или кровным родственникам, но и другим лицам, семейные связи которых могут возникнуть не только из брака или кровного родства, но и в связи с длительным совместным проживанием и ведением общего хозяйства.

В Постановлении от 15 марта 2007 г. по делу «Гаврикова против России» Европейский суд по правам человека подчеркнул, что правовых оснований для разного подхода при присуждении компенсации морального вреда к парам, состоящим в браке и не состоящим в нем, не имеется.

Установлено, что Л.Ю. и О.Д. длительное время до дня его смерти проживали совместно, вели общее хозяйство, на иждивении О.Д. находилось четверо их совместных детей.

Принимая во внимание данный факт, а также установленные обстоятельства по делу, свидетельствующие о тяжести перенесенных Л.Ю. страданий, вызванных смертью отца ее детей, необратимым нарушением семейных связей, относящихся к категории неотчуждаемых и не передаваемых иным способом неимущественных благ, принадлежащих каждому человеку от рождения, лишением истца возможности общения с погибшим, судебная коллегия пришла к выводу, что Л.Ю. обладает правом на компенсацию морального вреда.

 

Дело № 33-3211/2016

Причинение работодателю ущерба в результате административного проступка, является основанием для привлечения работника к полной материальной ответственности.

 

Центральная районная больница (ЦРБ) обратилась в суд с иском к Ж.С. о возмещении ущерба, причиненного при исполнении им трудовых обязанностей. В обоснование указала, что ответчик трудоустроен в ЦРБ в качестве водителя. В июне 2015 г. Ж.С. совершил правонарушение в области безопасности дорожного движения, за которое ЦРБ, как собственнику транспортного средства, было назначено административное наказание в виде штрафа в размере 500 руб. Штраф оплачен истцом с учетом комиссии. Полагая, что сумма штрафа является прямым действительным ущербом, истец обратился в суд с иском к Ж.С., требуя его возмещения.

Суд первой инстанции отказал в удовлетворении иска, указав, что сумма финансовой санкции в виде административного штрафа, в соответствии с действующим законодательством не может быть отнесена к прямому действительному ущербу, который обязан возместить работник организации, так как сумма уплаченного штрафа не относится к категории наличного имущества истца.

Апелляционная инстанция с решением не согласилась и пришла к выводу об его отмене, в связи с несоответствием выводов суда первой инстанции обстоятельствам дела.

Из материалов дела следует, что в марте 2004 г. Ж.С. был принят на работу в ЦРБ водителем I класса. В период трудовой деятельности, Ж.С. было совершено административное правонарушение в виде несоблюдения установленного скоростного режима.

За данное правонарушение ЦРБ, как собственнику (владельцу) транспортного средства, было назначено административное наказание в виде штрафа в размере 500 руб.

ЦРБ произвело оплату штрафа в сумме 500 руб. с учетом комиссии.

В соответствии с положениями статей 232, 233, 238 Трудового кодекса Российской Федерации сторона трудового договора (работодатель или работник), причинившая ущерб другой стороне, возмещает этот ущерб в соответствии с настоящим Кодексом и иными федеральными законами.

Работник обязан возместить работодателю причиненный ему прямой действительный ущерб, под которым понимается реальное уменьшение наличного имущества работодателя или ухудшение состояния указанного имущества (в том числе имущества третьих лиц, находящегося у работодателя, если работодатель несет ответственность за сохранность этого имущества), а также необходимость для работодателя произвести затраты, либо излишние выплаты на приобретение, восстановление имущества, либо на возмещение ущерба, причиненного работником третьим лицам.

Согласно письму Роструда от 19 октября 2006 г. № 1746-6-1 к прямому действительному ущербу могут быть отнесены, например, недостача денежных или имущественных ценностей, порча материалов и оборудования, расходы на ремонт поврежденного имущества, выплаты за время вынужденного прогула или простоя, суммы уплаченного штрафа.

В силу пункта 2 статьи 130 Гражданского кодекса Российской Федерации деньги признаются движимым имуществом.

Материальная ответственность в полном размере причиненного работодателю ущерба может быть возложена на работника лишь в случаях, прямо определенных Трудовым кодексом Российской Федерации или иными федеральными законами.

Случаи полной материальной ответственности перечислены в статье 243 Трудового кодекса Российской Федерации, к которым, в частности, относится причинение ущерба в результате совершения административного проступка.

Постановлением по делу об административном правонарушении установлен факт нарушения ответчиком при управлении транспортным средством скоростного режима (совершен административный проступок). Из-за виновных действий работника истцу причинен ущерб в виде затрат по оплате штрафа, приведших к уменьшению движимого имущества ЦРБ. Соответственно, истец, как работодатель вправе потребовать от работника возмещения причиненного им ущерба (статья 22 Трудового кодекса Российской Федерации).

С учетом данных обстоятельств, у суда не имелось правовых оснований для отказа в удовлетворении исковых требований.

 

Дело № 33-1910/2016

 

Ущерб, причиненный государству неуплатой налогов организацией по вине её руководителя - физического лица, уполномоченного представлять интересы данной организации, возмещается физическим лицом.

 

ИФНС России обратилась в суд с иском к Л. о возмещении материального ущерба, причиненного преступлением. Указала, что Л. является единственным учредителем и руководителем ООО, которым в нарушение статьи 57 Конституции Российской Федерации и статьи 23 Налогового кодекса Российской Федерации не исполнялась обязанность по уплате налогов. По данному факту в отношении Л. возбуждено уголовное дело по признакам состава преступления, предусмотренного статьей 199.2 Уголовного кодекса Российской Федерации. Ссылаясь на статью 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, истец просил взыскать с Л. в пользу Российской Федерации в лице ИФНС России материальный ущерб, причиненный преступлением.

Суд первой инстанции исковые требования удовлетворил.

Не согласившись с решением суда Л. подал на него апелляционную жалобу, указывая, что предметом иска фактически является взыскание недоимки ООО по налогам, которая взыскивается с данного юридического лица в рамках исполнительных производств. Поскольку ООО является действующей организацией и исполнительные производства в отношении него не окончены, полагал, что удовлетворение иска к нему налогового органа повлечет двойную ответственность юридического лица и его учредителя, что допускается только при банкротстве организации.

Судебная коллегия доводы апелляционной жалобы признала необоснованными, указав на следующее.

Приговором суда установлено, что Л., являясь руководителем ООО и его единственным участником, совершая умышленные действия по сокрытию денежных средств организации, за счет которых должно быть произведено взыскание недоимки по налогам и сборам, причинил государству ущерб в виде недоимки по налогам и сборам. Л. признан виновным в совершении преступления, предусмотренного статьей 199.2 Уголовного кодекса Российской Федерации.

В рамках уголовного дела ИФНС России был предъявлен гражданский иск о взыскании с Л. материального ущерба, причиненного государству в результате совершения преступления, в удовлетворении которого суд отказал.

Постановлением президиума Курганского областного суда приговор в части разрешения гражданского иска ИФНС России к Л. отменен, с направлением дела в тот же суд на новое рассмотрение в порядке гражданского судопроизводства. Президиум отметил, что предметом гражданского иска является не взыскание недоимки по налогам с юридического лица, а возмещение государству материального ущерба, причиненного преступлением, совершенным Л. как физическим лицом, возглавляющим юридическое лицо и, в соответствии со статьей 27 Налогового кодекса Российской Федерации являющимся его законным представителем, умышленных действий по сокрытию денежных средств ООО, за счет которых должно производиться взыскание налогов с общества, связанных с исключительным умыслом самого осужденного.

На основании пункта 1 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, его причинившим.

Согласно пункту 2 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

В пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 28 декабря 2006 г. № 64 «О практике применения судами уголовного законодательства об ответственности за налоговые преступления» отмечено, что общественная опасность уклонения от уплаты налогов и сборов, то есть умышленное невыполнение конституционной обязанности каждого платить законно установленные налоги и сборы, заключается в непоступлении денежных средств в бюджетную систему Российской Федерации.

Таким образом, неисполнение лицом обязанности уплатить законно установленные налоги и сборы влечет ущерб Российской Федерации в виде неполученных бюджетной системой денежных средств.

Из пункта 1 статьи 27 Налогового кодекса Российской Федерации следует, что законными представителями налогоплательщика-организации признаются лица, уполномоченные представлять указанную организацию на основании закона или ее учредительных документов.

При этом лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, по смыслу гражданского законодательства несет ответственность, если при осуществлении своих прав и исполнении своих обязанностей оно действовало недобросовестно или неразумно, в том числе, если его действия (бездействие) не соответствовали обычным условиям гражданского оборота или обычному предпринимательскому риску.

Л., являясь руководителем организации, совершая противоправные действия по сокрытию денежных средств организации, за счет которых в порядке, предусмотренном законодательством Российской Федерации о налогах и сборах, должно быть произведено взыскание недоимки по налогам и сборам, руководствовался преступным умыслом, направленным на уклонение от уплаты налогов, чем причинил ущерб бюджету Российской Федерации (пункты 1 и 2 статьи 124 Гражданского кодекса Российской Федерации).

При этом, ущерб Российской Федерации в виде неуплаченных налогов, причинен ответчиком, как физическим лицом, возглавляющим юридическое лицо и в соответствии со статьей 27 Налогового кодекса Российской Федерации, являющимся его законным представителем.

Поскольку ущерб Российской Федерации причинен организацией налогоплательщиком по вине Л., уполномоченного представлять интересы указанной организации, суд первой инстанции пришел к правомерному выводу о том, что ответчик является лицом, ответственным за возмещение причиненного государству ущерба.

 

Дело № 33-4009/2016

 

При пересечении перекрестка водитель должен предпринять все необходимые меры в целях обнаружения опасности для движения.

 

Р. обратилась в суд с иском к Администрации города о возмещении материального ущерба, причиненного дорожно-транспортным происшествием, в результате которого был поврежден принадлежащий ей автомобиль. Полагала, что причинение вреда стало возможным из-за отсутствия на перекрестке улиц знака 2.5 «Движение без остановки запрещено». Указывала, что водитель Р.М., управлявший принадлежащим ей автомобилем, выезжая на перекресток, руководствовался пунктом 13.11 Правил дорожного движения Российской Федерации, в соответствии с которым на перекрестке равнозначных дорог водитель безрельсового транспортного средства обязан уступить дорогу транспортным средствам, приближающимся справа. Поскольку автомобиль под управлением Р.Е., с которым произошло столкновение, двигался от него слева, обязанности уступить ему дорогу у Р.М. не возникло. Утверждала, что при отсутствии знака 2.5 «Движение без остановки запрещено» Р.М. не имел оснований полагать, что у водителя транспортного средства, приближающегося к нему слева, имеется право на первоочередное движение в намеченном направлении по отношению к нему. Знака приоритета в направлении движения Р.М. не было и он не должен был оценивать наличие дорожных знаков со всех сторон перекрестка, так как согласно требованиям ГОСТ Р 52289-2004 дорожные знаки должны размещаться таким образом, чтобы они воспринимались только участниками движения, для которых они предназначены.

Суд первой инстанции исковые требования удовлетворил в полном объеме, исходя из того, что отсутствие знаков приоритета на участке дороги, где произошло дорожно-транспортное происшествие, не отвечало требованиям ГОСТ и ненадлежащее содержание дороги по вине ответчика повлекло причинение ущерба имуществу истца. Суд пришел к выводу, что вина водителей в совершении дорожно-транспортного происшествия отсутствует и возложил обязанность по возмещению истцу вреда на Администрацию города.

Апелляционная инстанция решение суда изменила в связи с неправильным применением судом норм материального права, указав на следующее.

Установлено, что по факту дорожно-транспортного происшествия сотрудником ГИБДД был составлен акт выявленных недостатков в содержании дорог, дорожных сооружений и технических средств организации дорожного движения, согласно которому на перекрестке отсутствует дорожный знак 2.5 «Движение без остановки запрещено». В адрес Администрации города вынесено предписание о восстановлении отсутствующего дорожного знака. Производство по делу об административном правонарушении в отношении водителя Р.М. прекращено за отсутствием состава административного правонарушения.

В соответствии с частью 4 статьи 6 Федерального закона от 10 декабря 1995 г. № 196-ФЗ «О безопасности дорожного движения» к полномочиям органов местного самоуправления городского поселения в области обеспечения безопасности дорожного движения относится осуществление мероприятий по обеспечению безопасности дорожного движения на автомобильных дорогах местного значения, в том числе, на объектах улично-дорожной сети, в границах населенных пунктов городского поселения при осуществлении дорожной деятельности, включая принятие решений о временных ограничениях или прекращении движения транспортных средств на автомобильных дорогах местного значения в границах населенных пунктов городского поселения в целях обеспечения безопасности дорожного движения.

Согласно Приложению 1 к Правилам дорожного движения Российской Федерации «Дорожные знаки», знак 2.5 «Движение без остановки запрещено» относится к знакам приоритета, устанавливающим очередность проезда перекрестков, пересечений проезжих частей или узких участков дороги. Данным знаком запрещается движение без остановки перед стоп-линией, а если ее нет – перед краем пересекаемой проезжей части. Водитель должен уступить дорогу транспортным средствам, движущимся по пересекаемой проезжей части, а при наличии таблички 8.13 – по главной дороге.

В момент дорожно-транспортного происшествия на пересечении улиц отсутствовал дорожный знак 2.5 «Движение без остановки запрещено».

Полномочиями по решению вопросов, связанных с осуществлением дорожной деятельности по благоустройству дорожных элементов, к числу которых отнесены и дорожные знаки, наделена Администрация города, как исполнительно-распорядительный орган муниципального образования, исходя из чего, апелляционная инстанция согласилась с выводом суда о возложении на Администрацию города ответственности за причинение истцу вреда.

В то же время, судебная коллегия пришла к выводу, что невыполнение Администрацией города обязанностей по содержанию данного участка дороги, не находилось в прямой причинно-следственной связи с произошедшим дорожно-транспортным происшествием. По мнению коллегии, к спорным правоотношениям применима статья 1083 Гражданского кодекса Российской Федерации, в пункте 2 которой определено, что в случае, если грубая неосторожность самого потерпевшего содействовала возникновению или увеличению вреда, в зависимости от степени вины потерпевшего и причинителя вреда, размер возмещения должен быть уменьшен.

Судебная коллегия установила, что в дорожно-транспортном происшествии на 50% виновен водитель Р.М., который согласно пунктам 10.1, 13.11 – 13.13 Правил дорожного движения Российской Федерации, проезжая через перекресток, должен был предпринять все необходимые меры к обнаружению опасности для движения, но не выполнил данную обязанность.

С учетом данных обстоятельств, оснований для возложения ответственности за причинение истцу вреда на Администрацию города в полном объеме, у суда не имелось.

 

Дело № 33- 2750/2016

 

Споры, связанные с исполнением обязательств

 

При заключении договора уступки права требования по договору долевого участия в строительстве, лицо обладает всеми правами дольщика, предусмотренными законом.

 

Б. обратилась в суд с иском к ЗАО о расторжении договора долевого участия в строительстве, взыскании неустойки, компенсации морального вреда. Требования основывала на договоре уступки права требования, заключенного с Н., который, в свою очередь, приобрел право у ООО «С-Курган», заключившего 12 декабря 2008 г. договор долевого участия в строительстве с ООО И., которое продало объект долевого строительства ответчику ЗАО. Поскольку застройщик нарушил установленные договором сроки передачи квартиры, Б. заявила указанные требования.

Суд первой инстанции в удовлетворении иска отказал, сославшись на то, что Б. не является стороной договора долевого участия от 12 декабря 2008 г., заключенного первоначально между ООО «С-Курган» и ООО И. Договор уступки права требования заключен Б. как физическим лицом, поэтому она не может воспользоваться правами, предоставленными законодательством об участии в долевом строительстве гражданину-дольщику, заключившему договор для удовлетворения личных нужд и, соответственно, не может рассчитывать на компенсацию морального вреда и взыскание штрафа, как-то предусмотрено законодательством о защите прав потребителей.

Апелляционная инстанция с данными выводами суда не согласилась, указав на следующее.

Установлено, что истец в соответствии с договором уступки права (требования) от 7 марта 2014 г., заключенным с Н., приобрела право требования квартиры в объекте долевого строительства.

Согласно статье 309 Гражданского кодекса Российской Федерации обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства.

В соответствии с частью 1 статьи 12 Федерального закона от 30 декабря 2004 г. № 214-ФЗ «Об участии в долевом строительстве многоквартирных домов и иных объектов недвижимости и о внесении изменений в некоторые законодательные акты Российской Федерации» обязательства застройщика считаются исполненными с момента подписания сторонами передаточного акта или иного документа о передаче объекта долевого строительства.

Пунктом 1 статьи 382 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что право (требование), принадлежащее кредитору на основании обязательства, может быть передано им другому лицу по сделке (уступка требования) или перейти к другому лицу на основании закона.

В силу части 2 статьи 11 Федерального закона от 30 декабря 2004 г. № 214-ФЗ «Об участии в долевом строительстве многоквартирных домов и иных объектов недвижимости и о внесении изменений в некоторые законодательные акты Российской Федерации», уступка участником долевого строительства прав требования по договору допускается с момента государственной регистрации договора до момента подписания сторонами передаточного акта или иного документа о передаче объекта долевого строительства.

Согласно статье 384 Гражданского кодекса Российской Федерации, если иное не предусмотрено законом или договором, право первоначального кредитора переходит к новому кредитору в том объеме и на тех условиях, которые существовали к моменту перехода права. В частности, к новому кредитору переходят права, обеспечивающие исполнение обязательства, а также другие связанные с требованием права, в том числе право на неуплаченные проценты.

В соответствии со статьей 431 Гражданского кодекса Российской Федерации при толковании условий договора судом принимается во внимание буквальное значение содержащихся в нем слов и выражений. Буквальное значение условия договора в случае его неясности устанавливается путем сопоставления с другими условиями и смыслом договора в целом.

Фактически между сторонами заключен договор, содержащий элементы договора участия в долевом строительстве, поскольку именно это право Н., возникшее у него на основании договора уступки права требования в заключенном соглашении, признал ответчик.

Поскольку данное соглашение не содержит иных условий, в том числе, по сроку передачи объекта долевого строительства, следовательно, ответчик принял на себя обязательства перед Н. в объеме условий, содержащихся в договоре уступки права требования, заключенного между Н. и ООО «С-Курган». Впоследствии, заключив с Б. договор уступки права (требования), Н. передал истцу весь комплекс прав, которые у него возникли на основании договора от 12 декабря 2008 г., заключенного между первоначальным застройщиком и ООО «С-Курган» и последующих договоров.

По указанным основаниям апелляционная инстанция не согласилась с выводом суда об отказе в удовлетворении исковых требований Б. в части взыскания денежных средств и компенсации морального вреда, основанным на том, что Б. не является стороной договора долевого участия от 12 декабря 2008 г. Данный вывод суда основан на неверном толковании и применении норм материального права.

Также, судебная коллегия пришла к выводу о том, что правоотношения сторон подпадают под правовое регулирование Федерального закона от 30 декабря 2004 г. № 214-ФЗ «Об участии в долевом строительстве многоквартирных домов и иных объектов недвижимости и о внесении изменений в некоторые законодательные акты Российской Федерации» и Закона Российской Федерации от 7 февраля 1992 г. № 2300-1 «О защите прав потребителей» в части взыскания компенсации морального вреда и штрафа.

 

Дело № 33-2546/2016

 

Сделки-пари и игровые сделки не подлежат судебной защите в силу закона.

 

К. обратилась в суд с иском к Я. о взыскании убытков. Указала, что заключила с ответчиком соглашение о сотрудничестве между инвестором и трейдером, по условиям которого она (инвестор) предоставила ответчику (трейдеру) торговый счет с размещенными на нем денежными средствами в валюте США, а ответчик принял на себя обязательства совершать от её имени сделки купли-продажи валюты на международном рынке FOREX. Максимальный размер рискового капитала, за который ответчик не несет материальной ответственности, был установлен в сумме 400 долларов США и ответчик принял на себя обязательство не допускать снижения денежных средств по счету на указанную сумму. Впоследствии истец обнаружила, что денежные средства на её торговом счете отсутствуют, в связи с чем, просила взыскать с ответчика убытки в размере суммы, размещенной ею на торговом счете.

Суд первой инстанции исковые требования удовлетворил, придя к выводу, что к спорным правоотношениям применимы общие положения о договоре, а также положения закона, регулирующего отношения, вытекающие из договора поручения

Суд апелляционной инстанции решение суда отменил в связи с неправильным применением норм материального права.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1062 Гражданского кодекса Российской Федерации требования граждан и юридических лиц, связанные с организацией игр и пари или с участием в них, не подлежат судебной защите, за исключением требований лиц, принявших участие в играх или пари под влиянием обмана, насилия, угрозы или злонамеренного соглашения их представителя с организатором игр или пари, а также требований, указанных в пункте 5 статьи 1063 настоящего Кодекса.

Согласно пункту 2 статьи 1062 Гражданского кодекса Российской Федерации на требования, связанные с участием в сделках, предусматривающих обязанность стороны или сторон сделки уплачивать денежные суммы в зависимости от изменения цен на товары, ценные бумаги, курса соответствующей валюты, величины процентных ставок, уровня инфляции или от значений, рассчитываемых на основании совокупности указанных показателей, либо от наступления иного обстоятельства, которое предусмотрено законом и относительно которого неизвестно, наступит оно или не наступит, правила настоящей главы не распространяются. Указанные требования подлежат судебной защите, если хотя бы одной из сторон сделки является юридическое лицо, получившее лицензию на осуществление банковских операций или лицензию на осуществление профессиональной деятельности на рынке ценных бумаг, либо хотя бы одной из сторон сделки, заключенной на бирже, является юридическое лицо, получившее лицензию, на основании которой возможно заключение сделок на бирже, а также в иных случаях, предусмотренных законом. Требования, связанные с участием граждан в указанных в настоящем пункте сделках, подлежат судебной защите только при условии их заключения на бирже, а также в иных случаях, предусмотренных законом.

Заключая подобные сделки, стороны принимают на себя риски неблагоприятного для той или другой стороны изменения валютного курса. Таким образом, сделки-пари и игровые сделки не подлежат судебной защите в силу закона.

Согласно позиции Министерства финансов Российской Федерации, все сделки с валютой на рынке Форекс (FOREX) признаются игровой (алеаторной) деятельностью.

Исходя из условий соглашения о сотрудничестве, заключенном сторонами спора, его предметом являлось ведение от имени истца и в ее интересах сделок купли-продажи валюты на международном рынке FOREX, направленных на получение прибыли в зависимости от колебаний курса валют, что по существу, является способом формирования механизма биржевой игры, основанного на колебании курса валют.

Судебная коллегия пришла к выводу, что заключенное между сторонами соглашение фактически регулирует отношения сторон, связанные с участием в биржевой игре, которая основана на взаимном риске и ее результат зависит от наступления или ненаступления случайных обстоятельств. Денежные средства, которые К. просила взыскать с Я., были утрачены в результате рискованной игры, в фактическое владение ответчика они не поступали, поскольку в соответствии с условиями соглашения, ему лишь было делегировано право вести от имени и в интересах истца игру на рынке FOREX.

Выступая инвестором в соглашении о сотрудничестве с трейдером – физическим лицом, истец достоверно знала о том, что стороны принимают на себя риски неблагоприятного для той или другой стороны изменения валютного курса, поскольку деятельность трейдера, являясь рисковой, не влечет гарантированного дохода и предусматривает риск изменения инвестиционной привлекательности тех или иных финансовых инструментов в любую сторону, вплоть до потери ликвидности.

Кроме этого, в соответствии с условиями соглашения, истец, как инвестор, контролируя работу трейдера, вправе была в любой момент приостановить деятельность ответчика и предотвратить возникновение убытков, однако данное право истцом реализовано не было. Требования, связанные с участием в таких сделках граждан - физических лиц, подлежат судебной защите только при условии их заключения на бирже, а также в иных случаях, предусмотренных законом, притом, что таких обстоятельств в рассматриваемой ситуации не установлено.

Таким образом, ведение ответчиком в интересах истца биржевой игры на международном рынке FOREX, представляющем собой рынок межбанковского обмена валют и не являющемся валютной биржей или иной официальной торговой площадкой, исключает возможность применения к данному спору положений статьи 1062 Гражданского кодекса Российской Федерации о судебной защите по сделкам, заключенным на бирже.

Выводы суда о том, что к сделке, заключенной между сторонами должны применяться общие положения о договоре, а также положения закона, регулирующего отношения, вытекающие из договора поручения, являются ошибочными и правовых оснований для удовлетворения иска у суда не имелось.

Дело № 33-3793/2016

 

При предъявлении требований к экспедитору о возмещении убытков, истец должен представить достоверные доказательства в подтверждение факта утраты груза и его стоимости.

 

С. обратился в суд с исковыми требованиями к ООО о взыскании убытков. В обоснование указал, что между ИП Г. и ООО был заключен договор транспортной экспедиции, по условиям которого ООО (экспедитор) приняло на себя обязанности за вознаграждение выполнить или организовать выполнение определенных договором экспедиции услуг, связанных с перевозкой груза. В рамках заключенного договора, экспедитор принял в городе Москве надлежаще упакованный груз, принадлежащий ИП Г. Впоследствии, в транспортной компании ИП Г. сообщили, что груз утрачен в результате дорожно-транспортного происшествия. В сентябре 2015 г. истец заключил с ИП Г. договор уступки права требования по договору транспортной экспедиции. С учетом частично выплаченных ответчиком денежных средств, истец просил взыскать с ООО причиненные утратой груза убытки.

Из материалов дела следует, что между ИП Г. (заказчиком) и ООО (экспедитором) в июле 2015 г. был заключен договор транспортной экспедиции, по условиям которого экспедитор принял на себя обязанность за вознаграждение выполнить или организовать выполнение определенных договором экспедиции услуг, связанных с перевозкой груза. Стороны согласовали в договоре обязанность экспедитора организовать перевозку принадлежащего заказчику груза из пункта отправления в пункт назначения, указанный заказчиком, в том же количестве и состоянии, в котором он был принят у заказчика, обязанность экспедитора возместить убытки в случае утраты, недостачи, повреждения (порчи) груза, а также способы и размер возмещения убытков.

В августе 2015 г. ООО (экспедитор) заключило договор на перевозку грузов с перевозчиком и передало принадлежащий ИП Г. груз водителю для перевозки в пункт назначения в городе Кургане. Полагая, что при перевозке груза автомобиль стал участником дорожно-транспортного происшествия и груз был утрачен, ИП Г. обратился с претензией к ООО. В ответе на претензию ООО признало требования ИП Г. обоснованными и предложило возместить причиненный ущерб одним из способов, предусмотренных договором транспортной экспедиции: путем предоставления 30% скидки при перевозке последующих партий груза со скидкой по каждому счету в размере от согласованных ранее тарифов.

В сентябре 2015 г. между ИП Г. и истцом С. заключен договор уступки права требования от экспедитора и перевозчика возмещения убытков, причиненных в результате утраты груза.

Суд первой инстанции в удовлетворении иска отказал по мотиву его недоказанности.

Апелляционная инстанция с выводами суда первой инстанции согласилась, указав на следующие обстоятельства.

Право требования С. к ООО обосновано неисполнением ответчиком надлежащим образом условий договора транспортной экспедиции, предусмотренного главой 41 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В силу статьи 803 Гражданского кодекса Российской Федерации за неисполнение или ненадлежащее исполнение обязанностей по договору экспедиции экспедитор несет ответственность по основаниям и в размере, которые определяются в соответствии с правилами главы 25 настоящего Кодекса.

Порядок осуществления транспортно-экспедиционной деятельности регламентирован Федеральным законом от 30 июня 2003 г. № 87-ФЗ «О транспортно-экспедиционной деятельности». Статья 7 приведенного закона устанавливает основания и размер ответственности экспедитора перед клиентом за утрату, недостачу или повреждение (порчу) груза, который в силу закона несет ответственность перед клиентом в виде возмещения реального ущерба за утрату, недостачу или повреждение (порчу) груза после принятия его экспедитором и до выдачи груза получателю, указанному в договоре транспортной экспедиции, либо уполномоченному им лицу, если не докажет, что утрата, недостача или повреждение (порча) груза произошли вследствие обстоятельств, которые экспедитор не мог предотвратить и устранение которых от него не зависело, в следующих размерах: 1) за утрату или недостачу груза, принятого экспедитором для перевозки с объявлением ценности, в размере объявленной ценности или части объявленной ценности, пропорциональной недостающей части груза; 2) за утрату или недостачу груза, принятого экспедитором для перевозки без объявления ценности, в размере действительной (документально подтвержденной) стоимости груза или недостающей его части; 3) за повреждение (порчу) груза, принятого экспедитором для перевозки с объявлением ценности, в размере суммы, на которую понизилась объявленная ценность, а при невозможности восстановления поврежденного груза в размере объявленной ценности; 4) за повреждение (порчу) груза, принятого экспедитором для перевозки без объявления ценности, в размере суммы, на которую понизилась действительная (документально подтвержденная) стоимость груза, а при невозможности восстановления поврежденного груза в размере действительной (документально подтвержденной) стоимости груза.

В соответствии с частью 1 статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Применительно к рассматриваемому спору, истец, в силу указанных правовых норм, должен доказать факт утраты груза и документально подтвердить его стоимость.

Проанализировав представленные истцом в материалы дела доказательства, судебная коллегия пришла к выводу, что они не позволяют с достоверностью определить ни точную стоимость груза, ни факт его утраты в результате дорожно-транспортного происшествия. Суд первой инстанции правомерно отказал истцу в удовлетворении иска, поскольку достоверных и достаточных доказательств в подтверждение факта причинения ему убытков и размера убытков им не представлено.

При этом судебная коллегия отметила, что при разрешении спора суд обоснованно не принял признание иска ответчиком, поскольку в силу статьи 39 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, принятие признания иска ответчиком является правом суда и допустимо, если это не противоречит закону или не нарушает права и законные интересы других лиц. В то же время, взыскание с ООО стоимости груза в отсутствие его документального подтверждения, не соответствует требованиям закона, притом, что определение размера убытков, подлежащих взысканию с экспедитора, может повлиять на размер ответственности перевозчика груза.

 

Дело № 33-2748/2016

 

Хранитель во всяком случае должен предпринять все меры для обеспечения сохранности имущества, переданного ему на хранение.

 

Г. обратилась в суд с исковыми требованиями к ООО о взыскании материального ущерба и компенсации морального вреда.

В обоснование указала, что в декабре 2015 г. была посетителем банкетного зала (кафе), принадлежащего ответчику. Сотрудниками банкетного зала было предложено посетителям оставить верхнюю одежду в помещении, оборудованном вешалками и дверью с запирающим устройством. Полагала, что оставив свою шубу в указанном помещении, она передала её на хранение ответчику. По окончании пребывания в кафе, она не обнаружила в гардеробе переданную на хранение шубу. По результатам расследования уголовного дела, возбужденного на основании её заявления о краже, было установлено, что принадлежащую ей шубу беспрепятственно вынесло из гардероба неустановленное лицо. Полагала, что между ней и ответчиком был заключен договор хранения и в соответствии со статьями 924, 891 Гражданского кодекса Российской Федерации ответчик не выполнил свои обязанности по обеспечению сохранности вещи, переданной ему на хранение. Просила взыскать с ответчика материальный ущерб и компенсацию морального вреда.

Суд первой инстанции признал исковые требования Г. о возмещении ущерба обоснованными, поскольку пришел к выводу, что утрата принадлежащей Г. шубы, произошла вследствие ненадлежащего исполнения ООО обязательств по договору хранения, и возложил на ответчика обязанность возместить истцу стоимость утраченной вещи. ООО с решением суда не согласилось и подало апелляционную жалобу, в которой, помимо прочего, указывало, что Г. самовольно оставила шубу в подсобном помещении на цокольном этаже здания, несмотря на размещенное предупреждающее объявление о том, что гардероб в кафе находится на первом этаже. По мнению ответчика, за вещи, оставленные без присмотра, администрация кафе ответственности не несет.

Судебная коллегия не усмотрела оснований для признания доводов апелляционной жалобы обоснованными и согласилась с решением суда.

В силу пункта 1 статьи 886 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору хранения одна сторона (хранитель) обязуется хранить вещь, переданную ей другой стороной (поклажедателем), и возвратить эту вещь в сохранности.

Статья 891 Гражданского кодекса Российской Федерации предусматривает обязанность хранителя обеспечить сохранность вещи. Хранитель обязан принять все предусмотренные договором хранения меры для того, чтобы обеспечить сохранность переданной на хранение вещи. При отсутствии в договоре условий о таких мерах или неполноте этих условий хранитель должен принять для сохранения вещи также меры, соответствующие обычаям делового оборота и существу обязательства, в том числе свойствам переданной на хранение вещи, если только необходимость принятия этих мер не исключена договором (пункт 1). Хранитель во всяком случае должен принять для сохранения переданной ему вещи меры, обязательность которых предусмотрена законом, иными правовыми актами или в установленном ими порядке (противопожарные, санитарные, охранные и т.п.) (пункт 2). Если хранение осуществляется безвозмездно, хранитель обязан заботиться о принятой на хранение вещи не менее, чем о своих вещах (пункт 3).

На основании пункта 1 статьи 901 Гражданского кодекса Российской Федерации хранитель отвечает за утрату, недостачу или повреждение вещей, принятых на хранение, по основаниям, предусмотренным статьей 401 настоящего Кодекса. В соответствии с подпунктом 1 пункта 2 статьи 902 Гражданского кодекса Российской Федерации при безвозмездном хранении убытки, причиненные поклажедателю утратой, недостачей или повреждением вещей, возмещаются за утрату и недостачу вещей - в размере стоимости утраченных или недостающих вещей.

В соответствии со статьей 924 Гражданского кодекса Российской Федерации, хранитель вещи, сданной в гардероб, независимо от того, осуществляется хранение возмездно или безвозмездно, обязан принять для обеспечения сохранности вещи все меры, предусмотренные пунктами 1 и 2 статьи 891 настоящего Кодекса (пункт 1). Правила настоящей статьи применяются также к хранению верхней одежды, головных уборов и иных подобных вещей, оставляемых без сдачи их на хранение гражданами в местах, отведенных для этих целей в организациях и средствах транспорта (пункт 2).

Применительно к рассматриваемому спору действующее гражданское законодательство не предусматривает обязательного заключения договора путем выдачи жетона, подтверждающего передачу вещи на хранение, поскольку согласно статьям 924, 891 Гражданского кодекса Российской Федерации хранитель вещи отвечает за нее с того момента, когда вещь была сдана ему на хранение.

Имеющимися в деле доказательствами подтверждается, что при посещении банкетного зала расположенного на цокольном этаже кафе, истец, наряду с другими посетителями по указанию сотрудника кафе, встречавшего гостей, повесила шубу на вешалку в помещении, специально оборудованном ответчиком под гардероб. При этом доступ в гардероб, расположенный на первом этаже здания, для гостей банкетного зала на цокольном этаже был возможен только с улицы, что согласуется с действиями ответчика, оборудовавшего на цокольном этаже специальное помещение для хранения верхней одежды посетителей в зимнее время года.

Таким образом, между ООО и Г. возникли правоотношения по договору хранения, но ответчик исполнил обязанности хранителя, предусмотренные главой 47 Гражданского кодекса Российской Федерации ненадлежащим образом, в связи с чем, должен нести ответственность за ущерб, причиненный истцу.

 

Дело № 33-4246/2016

 

Факт несоблюдения письменной формы сделки не влечет ее недействительность и не лишает истца права приводить в подтверждение сделки с движимым имуществом и ее условий, письменные и другие доказательства.

 

Б. обратился в суд с иском к ОАО об истребовании имущества из чужого незаконного владения. Указал в обоснование, что в мае 2013 г. между ОАО (заказчиком) и ООО (подрядчиком) был заключен договор строительного подряда, расторгнутый по инициативе заказчика в одностороннем порядке. Для выполнения строительных работ на территории ОАО, истец передал ООО в пользование принадлежащие ему на праве собственности компрессорную станцию и ж/д контейнер, которые, после расторжения договора подряда, не были возвращены подрядчику. В связи с этим, истец обратился в суд с иском об истребовании данного имущества из чужого незаконного владения. В период рассмотрения дела в суде, ж/д контейнер был возвращен истцу, поэтому он изменил исковые требования и просил истребовать из незаконного владения ОАО компрессорную станцию.

Разрешая спор, суд первой инстанции пришел к выводу, что требования истца обоснованны и удовлетворил их в полном объеме. ОАО, возражая против иска, настаивало, что истцом не представлено доказательств его права собственности на имущество. В поданной на решение апелляционной жалобе указывало, что в подтверждение факта принадлежности ему спорного имущества, истцом представлены подложные доказательства (договор купли-продажи и акт приема-передачи имущества) и утверждало, что спорное имущество удерживается ОАО в обеспечение исполнения обязательств ООО по договору строительного подряда по уплате неустойки.

Судебная коллегия, проверив законность и обоснованность судебного решения, не нашла оснований для его отмены, посчитав требования Б. правомерными.

Одним из способов защиты гражданских прав в статье 301 Гражданского кодекса Российской Федерации законодатель предусматривает виндикацию как право собственника истребовать свое имущество из чужого незаконного владения.

С помощью виндикационного иска может быть истребовано индивидуально- определенное имущество (вещь), имеющееся у незаконного владельца в натуре.

По делу об истребовании имущества из чужого незаконного владения (в данном случае – компрессорной станции), юридически значимой и подлежащей доказыванию является одновременная совокупность следующих обстоятельств: наличие у истца права собственности на компрессорную станцию и факт нахождения вещи в незаконном владении ответчика. При этом в случае недоказанности одного из перечисленных выше обстоятельств, иск об истребовании имущества из чужого незаконного владения не подлежит удовлетворению.

В подтверждение доводов иска Б. ссылался на договор купли-продажи спорного имущества, заключенный между ним и ИП Г., акт о приеме-передаче основных средств от сентября 2010 г. и договор аренды оборудования и других технических средств в отношении данного имущества от апреля 2013 г., заключенный с ООО.

Поскольку проведенной по делу экспертизой было установлено, что договор купли-продажи и акт приема-передачи фактически заключены не в 2010 г., а в 2013 г., данные документы подлежали исключению из числа доказательств в подтверждение факта соблюдения письменной формы сделки.

В то же время, в силу статей 161, 162, 186, 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, истец не лишен права представить иные доказательства в подтверждение факта заключения сделки и принадлежности ему спорного имущества.

Судебная коллегия указала, что такими доказательствами по делу являются объяснения участников сделки Б. и продавца Г., пояснивших, что сделка по продаже компрессорной станции была совершена и исполнена сторонами в 2010 г., однако письменный договор купли-продажи составлен ими в 2013 г.

Помимо объяснений участников данной сделки о заключении и исполнении договора, в подтверждение принадлежности имущества истцу на праве собственности, в материалы дела представлен договор аренды оборудования и других технических средств от апреля 2013 г., по условиям которого Б. (арендодатель) предоставил во временное пользование ООО (арендатору) компрессорную станцию сроком на 3 месяца.

Данное имущество использовалось арендатором при исполнении договора строительного подряда, заключенного между ООО (подрядчиком) и ОАО (заказчиком), который был расторгнут заказчиком в одностороннем порядке, с предъявлением подрядчику требований об уплате неустойки.

Также, в подтверждение наличия права собственности на движимую вещь Б. представил в материалы дела руководство по эксплуатации и паспорт компрессорной станции, содержащие описание и основные характеристики вещи, включая заводской номер изделия, что в силу статьи 135 Гражданского кодекса Российской Федерации свидетельствует о нахождении у собственника принадлежностей главной вещи.

Таким образом, суд первой инстанции вынес правомерное суждение о том, что Б. доказал в суде как наличие у него права собственности на движимую вещь, так и нахождение данной вещи в незаконном владении ответчика, и как следствие, обоснованно удовлетворил иск.

Дело № 33-2558/2016

 

Споры, вытекающие из пенсионных правоотношений

 

Знак «За безаварийную работу» III степени не является ведомственной наградой отличия в труде и не дает истцу право на присвоение звания «Ветеран труда».

 

Прокурор обратился в суд с иском в интересах Т. к ГУ СЗН Курганской области о признании незаконным отказа в признании нагрудного знака «За безаварийную работу» III степени основанием для присвоения звания «Ветеран труда». В обоснование указал, что в январе 2016 г. истец обратился к ответчику с заявлением о присвоении звания «Ветеран труда» на основании награждения его нагрудным знаком «За безаварийную работу» III степени. В присвоении звания отказано, поскольку данная награда является одной из форм поощрения и не относится к ведомственным наградам. При этом Т. имеет общий трудовой стаж 20 лет 9 месяцев.

Из материалов дела следует, что Т. в период работы водителем автобуса в ОАО на основании приказа Федеральной службы по надзору в сфере транспорта (Ространснадзор) от 25 апреля 2015 г. № АК-444фс, был поощрен нагрудным знаком «За безаварийную работу» III степени. На его обращение в ГУ СЗН Курганской области с заявлением о присвоении звания «Ветеран труда» им получен отказ, с указанием на то, что данный нагрудный знак отличия не является ведомственной наградой.

Разрешая спор, суд первой инстанции в удовлетворении иска отказал.

Апелляционная инстанция с выводами суда первой инстанции согласилась, не усмотрев оснований для отмены решения суда.

Пунктом 1 статьи 7 Федерального закона от 12 января 1995 г. № 5-ФЗ «О ветеранах» предусмотрено, что ветеранами труда являются лица, имеющие удостоверение «Ветеран труда», и лица, награжденные орденами или медалями, либо удостоенные почетных званий СССР или Российской Федерации, либо награжденные ведомственными знаками отличия в труде и имеющие трудовой стаж, необходимый для назначения пенсии по старости или за выслугу лет; лица, начавшие трудовую деятельность в несовершеннолетнем возрасте в период Великой Отечественной войны и имеющие трудовой стаж не менее 40 лет для мужчин и 35 лет для женщин.

Федеральным органом исполнительной власти, уполномоченным на выдачу документов о награждении ведомственными наградами и знаками отличия в труде, на основании которых награжденные лица приобретают право на присвоение им звания «Ветеран труда», является Министерство транспорта Российской Федерации. Соответственно, к ведомственным знакам отличия в труде могут быть отнесены лишь такие знаки отличия, которые в качестве таковых признаются самим ведомством.

Приказом Министерства транспорта Российской Федерации от 18 октября 2005 г. № 130 «О ведомственных наградах Министерства транспорта Российской Федерации» (в редакции от 23 сентября 2013 г.) утвержден перечень ведомственных наград Министерства транспорта Российской Федерации, в котором нагрудный знак отличия «За безаварийную работу» III степени не отражен в числе ведомственных наград. Из анализа указанного перечня следует, что с даты его утверждения, в данный приказ неоднократно вносились изменения, в том числе, путем исключения и напротив, включения отдельных знаков, в частности, и после утверждения Положения о нагрудном знаке отличия «За безаварийную работу».

Как следует из приказа Министерства транспорта Российской Федерации от 20 июня 2007 г. № 80 «Об учреждении нагрудных знаков отличия Министерства транспорта Российской Федерации», знак отличия «За безаварийную работу», в числе иных, учрежден в целях обеспечения безопасности на автомобильном, воздушном, городском электрическом, морском и внутреннем водном транспорте, повышения уровня трудовой и транспортной дисциплины, а также популяризации и пропаганды опыта специалистов, обеспечивающих многолетнюю безаварийную работу на транспорте.

При этом, из пунктов 4, 5 данного приказа усматривается, что организация работы по вручению нагрудного знака отличия «За безаварийную работу» III степени возложена на Федеральную службу по надзору в сфере транспорта, тогда как непосредственно Министерством транспорта Российской Федерации рассматривается представление к вручению нагрудного знака только «За безаварийную работу» I степени, как и их вручение Административным Департаментом.

Согласно пункту 1 Положения о нагрудном знаке отличия «За безаварийную работу», утвержденного приказом Министерства транспорта Российской Федерации от 20 июля 2007 г. № 80, нагрудный знак отличия «За безаварийную работу» является одной из форм поощрения, популяризации и пропаганды опыта водителей автомобильного и городского электрического транспорта, обеспечивающих многолетнюю безаварийную работу.

По сообщению Министерства транспорта Российской Федерации от 14 июня 2016 г. № 10-08/8289-ис в соответствии с Положением, утвержденным постановлением Правительства Российской Федерации от 30 июля 2004 г. № 395, Министерство в целях реализации полномочий в установленной сфере деятельности имеет право утверждать знаки отличия и ведомственные награды и награждать ими граждан за высокие достижения.

Нагрудный знак отличия «За безаварийную работу» не входит в перечень ведомственных наград Министерства транспорта Российской Федерации, являясь одной из форм поощрения, популяризации и пропаганды опыта водителей автомобильного и городского электрического транспорта, обеспечивающих многолетнюю безаварийную работу.

В силу пункта 4 статьи 7 Федерального закона от 12 января 1995 г. № 5-ФЗ «О ветеранах», порядок и условия присвоения звания «Ветеран труда» определяются законами и иными нормативными правовыми актами субъектов Российской Федерации. Таким образом, органы власти субъектов Российской Федерации, в рамках предоставленных им полномочий самостоятельно определяют основания для присвоения звания «Ветеран труда».

Поскольку знак отличия «За безаварийную работу» III степени в Приказе Министерства транспорта Российской Федерации от 18 октября 2005 г. № 130 не поименован, а учрежден Приказом Министерства транспорта Российской Федерации от 20 июня 2007 г. № 80, как одна из форм поощрения, популяризации и пропаганды опыта водителей автомобильного и городского электрического транспорта, обеспечивающих многолетнюю безаварийную работу, судебная коллегия согласилась с выводом суда первой инстанции о том, что знак «За безаварийную работу» III степени, присвоенный истцу, не относится к ведомственным знакам отличия в труде и не дает истцу права на присвоение звания «Ветеран труда».

 

Дело № 33-3853/2016

 

Перерасчет размера пенсии осуществляется на основании заявления лица, получающего соответствующую пенсию.

 

В. обратилась в суд с иском к УМВД о взыскании недополученной пенсии по потере кормильца с учетом индекса потребительских цен. Указывала, что пенсия была назначена её отцу, как сотруднику полиции и ветерану боевых действий, в соответствии с Законом Российской Федерации от 12 февраля 1993 г. № 4468-1 «О пенсионном обеспечении лиц, проходивших военную службу, службу в органах внутренних дел, Государственной противопожарной службе, учреждениях и органах уголовно-исполнительной системы, и их семей». Полагала, что размер пенсии был определен без учета повышения, предусмотренного пунктом «г» части 1 статьи 45 указанного закона.

Ответчик против иска возражал со ссылкой на то, что истец не имеет статуса ветерана боевых действий, поэтому требования о повышении ей пенсии с индексацией необоснованны. Также полагал, что в соответствии со статьей 55 Закона Российской Федерации от 12 февраля 1993 г. № 4468-1 перерасчет пенсии возможен только за 12 месяцев, предшествующих дню обращения за перерасчетом размера пенсии.

Суд первой инстанции исковые требования В. удовлетворил.

Апелляционная инстанция судебное решение изменила, установив, что судом допущено неправильное применение норм материального права в части определения периода, с которого В. имеет право на перерасчет назначенной ей пенсии по случаю потери кормильца.

Пенсионное обеспечение лиц, проходивших службу в органах внутренних дел, производится на основании Закона Российской Федерации от 12 февраля 1993 г. № 4468-1 «О пенсионном обеспечении лиц, проходивших военную службу, службу в органах внутренних дел, Государственной противопожарной службе, учреждениях и органах уголовно-исполнительной системы, и их семей». В соответствии со статьей 5 данного закона, в случае гибели или смерти лиц, на которых распространяется действие закона, их семьи приобретают право на пенсию по случаю потери кормильца.

Согласно статье 49 Закона Российской Федерации от 12 февраля 1993 г. № 4468-1 пенсии подлежат пересмотру при увеличении денежного довольствия военнослужащих, лиц рядового и начальствующего состава органов внутренних дел.

Установлено, что В. является дочерью В.А., умершего в августе 2012 г. и на момент смерти являвшегося участником боевых действий в Чеченской республике. Пенсия по случаю потери кормильца назначена истцу с 1 сентября 2012 г. на основании пункта «б» статьи 36, статьи 48 Закона Российской Федерации от 12 февраля 1993 г. № 4468-1 в размере 30% денежного довольствия В.А. При этом, размер денежного довольствия В.А., учитываемого при исчислении пенсии по случаю потери кормильца, исчислен без учета положений пункта «г» части 1 статьи 45 Закона Российской Федерации от 12 февраля 1993 г. № 4468-1.

Разрешая спор, суд первой инстанции исходил из того, что на основании пункта «г» части 1 статьи 45 Закона Российской Федерации от 12 февраля 1993 г. № 4468-1 и подпунктов 1 - 4 пункта 1 статьи 3 Федерального закона «О ветеранах», истец имела право на повышение пенсии и взыскал с ответчика недополученную сумму пенсии с учетом инфляции за период с 1 сентября 2012 г. по 30 июня 2016 г.

В то же время, согласно пункту «б» части 1 статьи 55 Закона Российской Федерации от 12 февраля 1993 г. № 4468-1 перерасчет размеров пенсий за выслугу лет, по инвалидности, по случаю потери кормильца, назначенных лицам, указанным в статье 1 настоящего Закона и членам их семей, производится с первого числа месяца, следующего за месяцем, в котором наступили обстоятельства, влекущие за собой перерасчет размеров пенсий в сторону уменьшения либо со дня наступления обстоятельств, влекущих за собой перерасчет размеров пенсий в сторону увеличения. В случае если пенсионер приобрел право на перерасчет размера пенсии в сторону увеличения, разница между новым и прежним размерами пенсии выплачивается ему со дня приобретения права на перерасчет размера пенсии, но не более чем за 12 месяцев, предшествующих дню обращения за перерасчетом размера пенсии.

По смыслу положений пункта «б» части 1 статьи 55 Закона Российской Федерации от 12 февраля 1993 г. № 4468-1 перерасчет размера пенсий, в том числе, и пенсии по случаю потери кормильца, имеет заявительный характер.

Установлено, что ни В., ни её законный представитель в период до наступления совершеннолетия истца, с заявлением о перерасчете пенсии по случаю потери кормильца к ответчику не обращались. Поэтому, перерасчет размера пенсии В. по случаю потери кормильца, с учетом положений пункта «б» части 1 статьи 55 Закона Российской Федерации от 12 февраля 1993 г. № 4468-1, возможен не более чем за 12 месяцев, предшествующих дню обращения В. за перерасчетом размера пенсии.

В досудебном порядке В. с заявлением о перерасчете пенсии к ответчику также не обращалась. В связи с этим, судебная коллегия пришла к выводу о том, что расчет задолженности по выплате пенсии В. по случаю потери кормильца необходимо производить, начиная с 1 мая 2015 г., то есть не более чем за 12 месяцев, предшествующих дню обращения истца к ответчику с настоящим иском.

 

Дело № 33-4115/2016

 

Споры, вытекающие из трудовых правоотношений

 

Работник имеет право обратиться в суд за разрешением индивидуального трудового спора в течение трех месяцев со дня, когда он узнал или должен был узнать о нарушении своего права.

 

М. обратился в суд с иском к ООО о взыскании заработной платы, компенсации за неиспользованный отпуск, компенсации за задержку выплаты заработной платы, компенсации морального вреда. В обоснование указал, что состоял в трудовых отношениях с ООО, а в конце октября 2015 г. был уволен на основании пункта 1 части 1 статьи 77 Трудового кодекса Российской Федерации. При этом окончательный расчет по выплате ему заработной платы за период с июля по октябрь 2015 г., а также компенсации за неиспользованный отпуск не был произведен.

Суд первой инстанции исковые требования удовлетворил в части, установив, что заработная плата выплачена истцу в полном объеме, но имеются основания для взыскания компенсаций за неиспользованный отпуск, за задержку выплаты и морального вреда.

Апелляционная инстанция судебное решение отменила, так как установила, что истцом при предъявлении иска пропущен срок обращения в суд за защитой нарушенных трудовых прав, о применении которого ходатайствовало ООО в отзыве на исковое заявление.

Согласно части 1 статьи 392 Трудового кодекса Российской Федерации работник имеет право обратиться в суд за разрешением индивидуального трудового спора в течение трех месяцев со дня, когда он узнал или должен был узнать о нарушении своего права, а по спорам об увольнении – в течение одного месяца со дня вручения ему копии приказа об увольнении либо со дня выдачи трудовой книжки. При пропуске сроков по уважительным причинам, они могут быть восстановлены судом (часть 3 статьи 392 названного Кодекса).

В соответствии с разъяснениями, изложенными в пункте 56 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 г. № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», при рассмотрении дела по иску работника, трудовые отношения с которым не прекращены, о взыскании начисленной, но не выплаченной заработной платы надлежит учитывать, что заявление работодателя о пропуске работником срока на обращение в суд, само по себе не может служить основанием для отказа в удовлетворении требования, поскольку в указанном случае срок на обращение в суд не пропущен, так как нарушение носит длящийся характер и обязанность работодателя по своевременной и в полном объеме выплате работнику заработной платы, а тем более задержанных сумм, сохраняется в течение всего периода действия трудового договора.

В рассматриваемом случае невозможно судить о наличии длящихся трудовых правоотношениях сторон, поскольку они прекращены 27 октября 2015 г. В связи с этим, установленный законом срок для обращения истца за восстановлением нарушенных трудовых прав следует исчислять с 28 октября 2015 г. Поскольку М. обратился в суд 27 апреля 2016 г., данный срок им пропущен, что является самостоятельным основанием для отказа в удовлетворении его иска.

Уважительных причин для восстановления пропущенного срока в соответствии с частью 3 статьи 392 Трудового кодекса Российской Федерации судебная коллегия не установила.

Дело № 33-3741/2016

 

Споры, вытекающие из страховых правоотношений

 

До предъявления к страховщику иска об осуществлении страховой выплаты, потерпевший обязан обратиться к страховщику с заявлением, содержащим требование о страховой выплате.

 

Т. обратился в суд с иском к страховым компаниям ДОАО и АО, а также к водителю С.В. о возмещении вреда здоровью, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия. В обоснование иска указал, что был направлен в служебную командировку, но по пути следования автомобиль, на котором он ехал, попал в дорожно-транспортное происшествие и истцу были причинены телесные повреждения, относящиеся к категории тяжелых травм, ему назначено дорогостоящее реабилитационное лечение. Просил взыскать с ответчиков в солидарном порядке в свою пользу компенсацию стоимости реабилитационного лечения.

Суд первой инстанции исковые требования удовлетворил в полном объеме.

Апелляционной инстанцией дело рассмотрено по правилам производства в суде первой инстанции, к участию в деле привлечены в качестве соответчиков СПАО, АО «С», ООО «Р».

Выводы суда первой инстанции судебная коллегия посчитала ошибочными, вследствие неправильного применения норм материального права.

Установлено, что Т. по пути следования в служебную командировку на автомобиле под управлением водителя С.В. получил тяжелые травмы в результате дорожно-транспортного происшествия. Т. длительное время находился на лечении, ему рекомендован дорогостоящий курс реабилитации, который был оплачен его супругой. Гражданская ответственность владельца автомобиля КАМАЗ (участника ДТП), застрахована в АО «С», гражданская ответственность собственника автомобиля, которым управлял С.В., застрахована в СПАО. Также, между С.В. и ООО «Р» был заключен договор добровольного страхования гражданской ответственности.

В статье 1 Федерального закона от 25 апреля 2002 г. № 40-ФЗ «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств» под страховым случаем понимается наступление гражданской ответственности владельца транспортного средства за причинение вреда жизни, здоровью или имуществу потерпевших при использовании транспортного средства, влекущее за собой в соответствии с договором обязательного страхования обязанность страховщика осуществить страховую выплату.

Таким образом, причинение вреда третьему лицу в результате взаимодействия источников повышенной опасности для каждого владельца этих источников влечет наступление страхового случая в рамках договора обязательного страхования, а размер причиненного каждым из них вреда находится в пределах страховой суммы, предусмотренной статьей 7 Закона об ОСАГО.

Согласно статье 16.1 Федерального закона от 25 апреля 2002 г. № 40-ФЗ «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств» до предъявления к страховщику иска, содержащего требование об осуществлении страховой выплаты, потерпевший обязан обратиться к страховщику с заявлением, содержащим требование о страховой выплате или прямом возмещении убытков, с приложенными к нему документами, предусмотренными правилами обязательного страхования.

В соответствии с разъяснениями, изложенными в пункте 7 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 января 2015 г. № 2 «О применении судами законодательства об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств» и абзацем 2 пункта 1 статьи 16.1 Федерального закона № 40-ФЗ, предусмотренный законом обязательный досудебный порядок урегулирования спора применяется, если страховой случай имел место после 1 сентября 2014 г.

Установлено, что дорожно-транспортное происшествие, в результате которого истцу причинен вред здоровью, произошло 1 ноября 2014 г., но исковое заявление подано истцом в суд в нарушение вышеуказанных положений закона - без предварительного обращения в страховые компании.

В пункте 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 января 2015 г. № 2 «О применении судами законодательства об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств» указано, что судья возвращает исковое заявление в случае несоблюдения обязательного досудебного порядка урегулирования спора при предъявлении потерпевшим иска к страховой организации или одновременно к страховой организации и причинителю вреда (статья 135 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации). В случаях установления данного обстоятельства при рассмотрении дела или привлечения страховой организации в качестве ответчика, исковые требования как к страховщику, так и к причинителю вреда подлежат оставлению без рассмотрения на основании абзаца 2 статьи 222 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

Поскольку истцом не соблюден установленный законом досудебный порядок урегулирования спора, оснований для принятия искового заявления к производству и рассмотрения его по существу с вынесением решения у суда не имелось. Судебное решение отменено.

Дело № 33-2471/2016

 

При проведении потерпевшим независимой технической экспертизы и представлении страховщику акта осмотра транспортного средства и заключения эксперта-техника о размере ущерба, страховая выплата производится до истечения 20 календарных дней со дня представления документов, необходимых для принятия решения по заявлению потерпевшего.

 

Г.А. обратился в суд с иском к ПАО о взыскании страхового возмещения, неустойки, компенсации морального вреда, штрафа. Указал, что в дорожно-транспортном происшествии был поврежден принадлежащий ему автомобиль, в связи с чем, он обратился в ПАО с требованием о страховой выплате. Утверждал, что в установленный законом срок страховщик не организовал осмотр транспортного средства, представитель страховой компании не прибыл на осмотр по приглашению, страховая компания не произвела выплату страхового возмещения, на претензию истца не ответила. Просил взыскать с ПАО в свою пользу страховое возмещение, неустойку и расходы, связанные с обращением в суд.

Судом первой инстанции исковые требования удовлетворены в части взыскания неустойки, компенсации морального вреда, расходов на оплату услуг представителя и расходов, связанных с рассмотрением дела.

Апелляционной инстанцией решение отменено и в удовлетворении исковых требований отказано в полном объеме, поскольку ответчиком не допущено нарушений прав истца как потребителя услуги по страхованию.

Установлено, что истец обратился в страховую компанию 31 марта 2016 г. с заявлением о страховой выплате в рамках прямого возмещения убытков, в котором просил страховщика организовать осмотр транспортного средства в течение 5 дней со дня получения документов, либо обеспечить явку представителя на осмотр, определив дату, время и место.

4 апреля 2016 г. ПАО направило истцу письменный ответ, указав на его обязанность либо представить поврежденное имущество по месту нахождения страховщика, либо согласовать с представителем страховой организации новое время и место осмотра, либо представить акт осмотра поврежденного имущества, составленный представителем независимой экспертной организации, содержащий информацию о поврежденных деталях, характере и степени повреждений и необходимых ремонтных работах, и сообщило, что после этого будет рассмотрено его заявление о страховой выплате.

Истцом было принято решение самостоятельно организовать осмотр транспортного средства и оценку ущерба, после чего, 29 апреля 2016 г. он направил в адрес ПАО претензию о возмещении убытков. 13 мая 2016 г. страховщиком составлен акт о страховом случае, 16 мая 2016 г. истцу перечислена страховая выплата.

Истец просил взыскать в его пользу неустойку за период с 22 апреля 2016 г. по 16 мая 2016 г. полагая, что ПАО нарушило установленный законом срок на осуществление страховой выплаты.

Судебная коллегия посчитала данные выводы суда не соответствующими обстоятельствам дела и требованиям закона.

Согласно пункту 10 статьи 12 Федерального закона от 25 апреля 2002 г. № 40-ФЗ «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств» при причинении вреда имуществу в целях выяснения обстоятельств причинения вреда и определения размера подлежащих возмещению страховщиком убытков потерпевший, намеренный воспользоваться своим правом на страховую выплату или прямое возмещение убытков, в течение пяти рабочих дней с даты подачи заявления о страховой выплате и прилагаемых к нему в соответствии с правилами обязательного страхования документов обязан представить поврежденное транспортное средство или его остатки для осмотра и (или) независимой технической экспертизы, проводимой в порядке, установленном статьей 12.1 настоящего Федерального закона, иное имущество для осмотра и (или) независимой экспертизы (оценки), проводимой в порядке, установленном законодательством Российской Федерации с учетом особенностей, установленных настоящим Федеральным законом (пункт 10).

Пункт 11 статьи 12 Федерального закона от 25 апреля 2002 г. № 40-ФЗ «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств» предусматривает, что страховщик обязан осмотреть поврежденное транспортное средство, иное имущество или его остатки и (или) организовать их независимую техническую экспертизу, независимую экспертизу (оценку) в срок не более чем пять рабочих дней со дня поступления заявления о страховой выплате или прямом возмещении убытков с приложенными документами, предусмотренными правилами обязательного страхования, и ознакомить потерпевшего с результатами осмотра и независимой технической экспертизы, независимой экспертизы (оценки), если иной срок не согласован страховщиком с потерпевшим.

В случае непредставления потерпевшим поврежденного имущества или его остатков для осмотра и (или) независимой технической экспертизы, независимой экспертизы (оценки) в согласованную со страховщиком дату, страховщик согласовывает с потерпевшим новую дату осмотра и (или) независимой технической экспертизы, независимой экспертизы (оценки) поврежденного имущества или его остатков. При этом в случае неисполнения потерпевшим установленной пунктами 10 и 13 настоящей статьи обязанности представить поврежденное имущество или его остатки для осмотра и (или) независимой технической экспертизы, независимой экспертизы (оценки) срок принятия страховщиком решения о страховой выплате, определенный в соответствии с пунктом 21 настоящей статьи, может быть продлен на период, не превышающий количества дней между датой представления потерпевшим поврежденного имущества или его остатков и согласованной с потерпевшим датой осмотра и (или) независимой технической экспертизы, независимой экспертизы (оценки), но не более чем на 20 календарных дней, за исключением нерабочих праздничных дней.

В случае непредставления потерпевшим поврежденного имущества или его остатков для осмотра и (или) независимой технической экспертизы, независимой экспертизы (оценки) в согласованную со страховщиком дату в соответствии с абзацами первым и вторым настоящего пункта потерпевший не вправе самостоятельно организовывать независимую техническую экспертизу или независимую экспертизу (оценку) на основании абзаца второго пункта 13 настоящей статьи, а страховщик вправе вернуть без рассмотрения представленное потерпевшим заявление о страховой выплате или прямом возмещении убытков вместе с документами, предусмотренными правилами обязательного страхования.

Результаты самостоятельно организованной потерпевшим независимой технической экспертизы, независимой экспертизы (оценки) поврежденного имущества или его остатков не принимаются для определения размера страховой выплаты в случае, если потерпевший не представил поврежденное имущество или его остатки для осмотра и (или) независимой технической экспертизы, независимой экспертизы (оценки) в согласованные со страховщиком даты в соответствии с абзацами первым и вторым настоящего пункта.

В случае возврата страховщиком потерпевшему на основании абзаца четвертого настоящего пункта заявления о страховой выплате или прямом возмещении убытков вместе с документами, предусмотренными правилами обязательного страхования, установленные настоящим Федеральным законом сроки проведения страховщиком осмотра поврежденного имущества или его остатков и (или) организации их независимой технической экспертизы, независимой экспертизы (оценки), а также сроки осуществления страховщиком страховой выплаты или выдачи потерпевшему направления на ремонт либо направления ему мотивированного отказа в страховой выплате исчисляются со дня повторного представления потерпевшим страховщику заявления о страховой выплате или прямом возмещении убытков вместе с документами, предусмотренными правилами обязательного страхования.

Согласно пункту 13 статьи 12 Федерального закона от 25 апреля 2002 г. № 40-ФЗ «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств» если страховщик не осмотрел поврежденное имущество или его остатки и (или) не организовал независимую техническую экспертизу, независимую экспертизу (оценку) поврежденного имущества или его остатков в установленный пунктом 11 настоящей статьи срок, потерпевший вправе обратиться самостоятельно за технической экспертизой или экспертизой (оценкой). В таком случае результаты самостоятельно организованной потерпевшим независимой технической экспертизы, независимой экспертизы (оценки) принимаются страховщиком для определения размера страховой выплаты.

При этом, стоимость независимой технической экспертизы, независимой экспертизы (оценки), на основании которой осуществляется страховая выплата, в силу пункта 14 статьи 12 Закона об ОСАГО включается в состав убытков, подлежащих возмещению страховщиком по договору обязательного страхования.

В соответствии с пунктом 21 статьи 12 Федерального закона от 25 апреля 2002 г. № 40-ФЗ «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств» в течение 20 календарных дней, за исключением нерабочих праздничных дней, со дня принятия к рассмотрению заявления потерпевшего о страховой выплате или прямом возмещении убытков и приложенных к нему документов, предусмотренных правилами обязательного страхования, страховщик обязан произвести страховую выплату потерпевшему или выдать ему направление на ремонт транспортного средства с указанием срока ремонта либо направить потерпевшему мотивированный отказ в страховой выплате. При несоблюдении срока осуществления страховой выплаты или возмещения причиненного вреда в натуре страховщик за каждый день просрочки уплачивает потерпевшему неустойку (пеню) в размере одного процента от определенного в соответствии с настоящим Федеральным законом размера страховой выплаты по виду причиненного вреда каждому потерпевшему.

Пункт 1 статьи 12, указанного Федерального закона предусматривает, что при недостаточности документов, подтверждающих факт наступления страхового случая и размер подлежащего возмещению страховщиком вреда, страховщик в течение трех рабочих дней со дня их получения по почте, а при личном обращении к страховщику в день обращения с заявлением о страховой выплате или прямом возмещении убытков обязан сообщить об этом потерпевшему с указанием полного перечня недостающих и (или) неправильно оформленных документов.

Приведенным положениям закона корреспондируют разъяснения, содержащиеся в пункте 43 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 января 2015 г. № 2 «О применении судами законодательства об обязательном страховании гражданской ответственности владельца транспортных средств», согласно которым при наступлении страхового случая потерпевший обязан не только уведомить об этом страховщика в сроки, установленные Правилами страхования, но и направить страховщику заявление о страховой выплате и документы, предусмотренные Правилами страхования (пункт 3 статьи 11 Закона об ОСАГО), а также представить на осмотр поврежденное в результате дорожно-транспортного происшествия транспортное средство и/или иное поврежденное имущество (пункт 10 статьи 12 Закона об ОСАГО). Направление заявления о страховой выплате и представление необходимых документов, перечень которых установлен Правилами страхования, должны производиться способами, обеспечивающими фиксацию их направления и получения адресатом. Двадцатидневный срок для принятия страховой организацией решения по заявлению потерпевшего о страховой выплате исчисляется со дня представления документов, предусмотренных пунктом 3.10 Правил страхования. Если потерпевшим представлены документы, которые не содержат сведения, необходимые для выплаты страхового возмещения, в том числе по запросу страховщика, то страховая организация освобождается от уплаты неустойки, финансовой санкции, штрафа и компенсации морального вреда (пункт 3 статьи 405 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Пункт 3.10 Правил обязательного страхования гражданской ответственности владельцев транспортных средств, являющихся Приложением 1 к Положению Банка России от 19 сентября 2014 г. № 431-П «О правилах обязательного страхования гражданской ответственности владельцев транспортных средств» наряду с обязанностью потерпевшего приложить к заявлению о страховой выплате документы, обозначенные в указанном пункте, предусматривает также его обязанность представить страховщику в зависимости от вида причиненного вреда документы, предусмотренные пунктами 4.1, 4.2, 4.4 - 4.7 и (или) 4.13 настоящих Правил.

В силу пункта 4.13. Правил страхования при причинении вреда имуществу потерпевшего (транспортным средствам, зданиям, сооружениям, постройкам, иному имуществу физических, юридических лиц) кроме документов, предусмотренных пунктом 3.10 настоящих Правил, потерпевший представляет заключение независимой экспертизы (оценки) о размере причиненного вреда, если проводилась независимая экспертиза (оценка), или заключение независимой технической экспертизы об обстоятельствах и размере вреда, причиненного транспортному средству, если такая экспертиза организована самостоятельно потерпевшим.

Применительно к обстоятельствам настоящего дела, в заявлении о страховой выплате, полученном страховщиком 1 апреля 2016 г., потерпевший предложил ответчику организовать осмотр транспортного средства, либо прибыть для такого осмотра в указанные истцом дату, время и место.

В ответе на данное заявление от 4 апреля 2016 г. страховая организация сообщила потерпевшему о необходимости представить транспортное средство для осмотра, указав место и время, а в случае если характер повреждений исключают возможность его представления для осмотра по месту нахождения страховщика, предложила истцу согласовать новые время и место осмотра, либо представить акт осмотра поврежденного транспортного средства, составленный представителем независимой экспертной организации.

Истец реализовал предоставленное страховщиком право и, не предоставляя поврежденное транспортное средство для осмотра страховщику, не сообщая о невозможности его представления и не согласовывая новые время и место осмотра, самостоятельно организовал независимую техническую экспертизу (оценку), направив ответчику акт осмотра транспортного средства и заключение эксперта-техника о размере ущерба.

13 мая 2016 г. ПАО признало случай страховым, а 16 мая 2016 г. произвело страховую выплату способом, указанным потерпевшим.

Таким образом, страховая выплата произведена истцу страховщиком до истечения 20 календарных дней со дня представления документов, необходимых для принятия решения по заявлению потерпевшего.

Приведенные обстоятельства свидетельствуют об отсутствии правовых оснований для удовлетворения исковых требований о взыскании со страховщика неустойки за нарушение срока выплаты страхового возмещения и штрафа.

 

Дело № 33 –3498/2016

 

Споры, вытекающие из земельных правоотношений

 

Право собственности на земельные участки, находящиеся в государственной и муниципальной собственности, не может возникнуть в силу приобретательной давности.

 

С. обратилась в суд с иском к Администрации города о признании права собственности на 1/3 долю в праве общей долевой собственности на жилой дом и земельный участок.

В обоснование иска, в числе прочих доводов, указывала, что в течение 18 лет непрерывно, открыто и добросовестно пользуется 1/3 долей земельного участка, ранее принадлежавшей В., после смерти которой, никто не принял наследство. Полагала, что право собственности на долю земельного участка может быть признано за ней в силу приобретательной давности.

Суд первой инстанции в данной части исковые требования удовлетворил.

Апелляционная инстанция с решением суда не согласилась, установив, что судом допущено неправильное применение норм материального права.

В силу пункта 2 статьи 214 Гражданского кодекса Российской Федерации земля и другие природные ресурсы, не находящиеся в собственности граждан, юридических лиц либо муниципальных образований, являются государственной собственностью.

Согласно уведомлению органа кадастрового учета в государственном кадастре недвижимости отсутствуют сведения о зарегистрированных правах на земельный участок, являющийся предметом спора.

В соответствии с разъяснением, приведенным в абзаце 3 пункта 16 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 10, Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 22 от 22 апреля 2010 г. «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав», право собственности на земельные участки, находящиеся в государственной и муниципальной собственности, не может возникнуть в силу приобретательной давности. Такие участки приобретаются в собственность в порядке, установленном земельным законодательством.

Удовлетворяя исковые требования С., признавая за ней право собственности на 1/3 долю земельного участка, суд не принял во внимание, что владение истцом земельным участком, относящимся к государственной собственности, нельзя признать добросовестным.

Факт длительного открытого владения и пользования истцом земельным участком не является основанием для признания права собственности на него, поскольку в установленном законом порядке земельный участок в собственность истцу, либо лицу, ранее им владевшему, не предоставлялся.

Положения пункта 1 статьи 234 Гражданского кодекса Российской Федерации, предусматривающей добросовестное, открытое и непрерывное владение, на спорные правоотношения не распространяются, так как спорный земельный участок признается государственной собственностью.

Возникшие между сторонами правоотношения о праве собственности на земельный участок регулируются нормами земельного законодательства, которое не допускает возможность приобретения права собственности на земельный участок по приобретательной давности (глава пятая Земельного кодекса Российской Федерации, регулирующая возникновение права на землю, глава четвертая Земельного кодекса РСФСР, действовавшего до 30 октября 2011 г).

Законом не предусмотрено бесплатное предоставление в собственность граждан земельных участков, находящихся в государственной или муниципальной собственности. Право на такие земельные участки может быть реализовано лишь с соблюдением определенных административных процедур, связанных с принятием уполномоченным органом государственной власти или местного самоуправления решения о передаче такого земельного участка в собственность гражданину.

При таких обстоятельствах, у суда первой инстанции не имелось правовых оснований для признания за С. права собственности на 1/3 долю земельного участка по правилам статьи 234 Гражданского кодекса Российской Федерации.

 

Дело № 33-2419/2016

 

Споры, вытекающие из кредитных правоотношений

 

При обращении взыскания на заложенное имущество установление начальной продажной цены имущества допускается не только по соглашению сторон, но и на основании решения суда.

 

ПАО обратилось в суд с иском к К.В. о взыскании задолженности по кредитному договору, обращении взыскания на заложенное имущество. В обоснование указало, что между ПАО и К.В. был заключен кредитный договор, в обеспечение исполнения обязательств по которому заключен договор залога транспортного средства. Поскольку ответчик нарушил условия договора по своевременному возврату кредита, ПАО просило взыскать с К.В. основной долг, проценты, неустойку и обратить взыскание на заложенное имущество, путем его реализации на публичных торгах, при установлении его начальной продажной цены в соответствии с отчетом об оценке.

Суд первой инстанции отказал в удовлетворении требований об установлении начальной продажной цены заложенного имущества со ссылкой на Закон Российской Федерации «О залоге».

Данный вывод, по мнению судебной коллегии, основан на неверном толковании норм материального права, в частности, положений статьи 340 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Порядок реализации заложенного движимого имущества, на которое обращено взыскание на основании решения суда и обязанность суда по определению начальной продажной цены движимого имущества, ранее были предусмотрены статьей 28.1, пунктом 11 статьи 28.2 Закона Российской Федерации от 29 мая 1992 г. № 2872-1 «О залоге», который утратил силу с 1 июля 2014 г.

В то же время, иск ПАО к К.В. предъявлен после указанной даты.

Разрешение исковых требований об установлении начальной продажной цены движимого имущества не противоречит нормам материального права, несмотря на то, что после внесения Федеральным законом № 367-ФЗ от 21 декабря 2013 г. в часть первую Гражданского кодекса Российской Федерации изменений, положения о залоге не содержат прямого указания о необходимости установления судом начальной продажной цены заложенного имущества при обращении на него взыскания.

По смыслу положений параграфа 3 главы 23 Гражданского кодекса Российской Федерации, в частности, пункта 3 статьи 340 Гражданского кодекса Российской Федерации, при обращении взыскания на заложенное имущество допускается установление начальной продажной цены не только по соглашению сторон, но и на основании решения суда.

В связи с этим, вывод суда об отказе в удовлетворении требований банка об установлении начальной продажной цены на заложенное имущество, на которое обращено взыскание, признан судебной коллегией ошибочным.

 

Дело № 33-2226/2016

 

Споры, вытекающие из наследственных правоотношений

 

Принятие наследником части наследства означает принятие всего причитающегося ему наследства, в чем бы оно ни заключалось и где бы оно ни находилось.

 

В.С. обратился в суд с иском к В.Л. и В.А. об определении доли в наследственном имуществе, признании права собственности в порядке наследования.

В обоснование иска указал, что 20 апреля 2013 г. умер его брат В.В., наследство после смерти которого, приняли его мать, жена (В.Л.) и сын (В.А.). Наследственное имущество состояло из двух квартир и гаража, но ему известно, что у брата на день его смерти также имелось имущество, совместно нажитое в браке с ответчиком В.Л. и оформленное на ее имя в виде квартиры, садового дома, земельного участка и гаража. Впоследствии, умерла мать истца В.Г., после её смерти он принял наследство на основании завещания. Полагал, что 1/2 доля супружеского имущества его брата входит в состав наследства, и он вправе претендовать на 1/6 долю в данном имуществе.

Просил определить 1/2 долю умершего В.В. в совместно нажитом супружеском имуществе, зарегистрированном на имя В.Л. и признать за ним право собственности на 1/6 долю указанного имущества.

Суд первой инстанции в удовлетворении иска отказал, мотивируя тем, что В.Г. (мать), приняв наследство после смерти сына В.В., не воспользовалась правом на предъявление иска о выделении доли наследодателя из совместно нажитого имущества супругов. Поэтому истец не вправе претендовать на спорное имущество, поскольку право на определение состава наследственного имущества и его раздел, не входят в состав наследства, открывшегося после смерти В.Г.

Судебная коллегия с данными выводами суда не согласилась, посчитав, что они противоречат имеющимся доказательствам и нормам материального права.

В пунктах 1 и 2 статьи 1153 Гражданского кодекса Российской Федерации указано, что принятие наследства осуществляется подачей по месту открытия наследства нотариусу или уполномоченному в соответствии с законом выдавать свидетельства о праве на наследство должностному лицу заявления наследника о принятии наследства либо заявления наследника о выдаче свидетельства о праве на наследство. Признается, пока не доказано иное, что наследник принял наследство, если он совершил действия, свидетельствующие о фактическом принятии наследства.

Согласно статье 1112 Гражданского кодекса Российской Федерации в состав наследства входят принадлежавшие наследодателю на день открытия наследства вещи, иное имущество, в том числе имущественные права и обязанности. Наследование осуществляется по завещанию и по закону, наследование по закону имеет место, когда и поскольку оно не изменено завещанием, а также в иных случаях, установленных настоящим Кодексом, в соответствии со статьей 1111 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Вместе с тем, в соответствии с пунктом 2 статьи 1152 Гражданского кодекса Российской Федерации принятие наследником части наследства означает принятие всего причитающегося ему наследства, в чем бы оно ни заключалось и где бы оно ни находилось.

Поскольку мать истца в установленный законом срок обратилась к нотариусу после смерти сына В.В. и ей были выданы свидетельства о праве на наследство по закону, считается, что она приняла все наследственное имущество В.В. в чем бы оно ни заключалось и где бы не находилось на момент смерти наследодателя.

В силу пункта 4 статьи 1152 Гражданского кодекса Российской Федерации принятое наследство признается принадлежащим наследнику со дня открытия наследства независимо от времени его фактического принятия, а также независимо от момента государственной регистрации права наследника на наследственное имущество, когда такое право подлежит государственной регистрации.

Статьей 1150 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что принадлежащее пережившему супругу наследодателя в силу завещания или закона право наследования не умаляет его права на часть имущества, нажитого во время брака с наследодателем и являющегося их совместной собственностью. Доля умершего супруга в этом имуществе, определяемая в соответствии со статьей 256 Кодекса, входит в состав наследства и переходит к наследникам в соответствии с правилами, установленными Кодексом.

В соответствии с разъяснениями, приведенными в пункте 33 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2012 г. № 9 «О судебной практике по делам о наследовании», в состав наследства, открывшегося со смертью наследодателя, состоявшего в браке, включается его имущество, а также его доля в имуществе супругов, нажитом ими во время брака, независимо от того, на имя кого из супругов оно приобретено, либо, на имя кого или кем из супругов внесены денежные средства, если брачным договором не установлено иное. При этом, переживший супруг вправе подать заявление об отсутствии его доли в имуществе, приобретенном во время брака. В этом случае все это имущество входит в состав наследства.

Из материалов дела следует, что помимо наследственного имущества, в отношении которого наследники заявили свои права, имеется имущество, совместно нажитое в период брака В.Л. и В.В. при его жизни в виде квартиры, садового дома, земельного участка и гаража. Брачный договор относительно указанного имущества между супругами не заключался.

Поскольку, в соответствии с пунктом 1 статьи 39 Семейного кодекса Российской Федерации, при разделе общего имущества супругов и определении долей в этом имуществе доли супругов признаются равными, если иное не предусмотрено договором между супругами, в состав наследства, оставшегося после смерти В.В. и принятого его матерью В.Г., входит 1/2 доля квартиры, садового дома, земельного участка и гаража.

Так как В.Г. приняла наследство после смерти сына В.В. в 1/3 доле, то у истца, как у наследника В.Г., возникло право на 1/6 долю указанного имущества.

Решение отменено с вынесением по делу нового решения об удовлетворении исковых требований В.С.

 

Дело № 33 – 2840/2016.

 

Если отсутствуют доказательства о создании общей долевой собственности с наследодателем на имущество, оно является выморочным.

 

К. обратилась в суд с иском к ТУ Росимущества о признании права собственности на 1/2 долю денежных вкладов, открытых в отделениях банка на имя К.Н., умершего в ноябре 2014 г. В обоснование указала, что после расторжения брака с К.Н., они продолжали проживать совместно. Она не является наследником после его смерти, но в период брака и в период их совместного проживания после его расторжения, на имя К.Н. в отделениях банка было открыто два денежных вклада, в которых размещены общие денежные средства К. и К.Н. Ссылаясь на статьи 244, 245, 252 Гражданского кодекса Российской Федерации, К. просила признать за ней право собственности на 1/2 долю денежных средств во вкладах, открытых на имя К.Н.

Удовлетворяя исковые требования, суд первой инстанции установил, что К. и К.Н. состояли в зарегистрированном браке и после расторжения брака проживали совместно.

В период их совместного проживания после расторжения брака, в отделении банка на имя К.Н. был открыт вклад, на котором на день смерти К.Н. имелись денежные средства. После смерти К.Н. наследники отсутствуют.

Суд первой инстанции удовлетворил исковые требования К. и признал за ней право собственности на 1/2 долю вклада, открытого на имя К.Н. в период совместного проживания К. и К.Н. после расторжения их брака.

Апелляционная инстанция решение отменила, посчитав, что судом первой инстанции допущено нарушение и неправильное применение норм материального права.

Статья 244 Гражданского кодекса Российской Федерации определяет понятие и основания возникновения общей собственности, которая подразделяется на общую (совместную) и долевую. Положениями указанной статьи установлено, что общая собственность на имущество является долевой, за исключением случаев, когда законом предусмотрено образование совместной собственности на это имущество. При этом, по соглашению участников совместной собственности, а при недостижении согласия по решению суда на общее имущество может быть установлена долевая собственность этих лиц. В статье 252 Гражданского кодекса Российской Федерации законодатель определяет порядок раздела имущества, находящегося в долевой собственности, и выдела из него доли.

Установлено, что на момент открытия денежного вклада на имя К.Н., он не состоял с К. в зарегистрированном браке. Поскольку доказательств, подтверждающих наличие договоренности между К. и К.Н. о создании общей собственности на данный денежный вклад истцом в материалы дела не представлено, правовых оснований для признания права собственности на 1/2 долю вклада за истцом, у суда не имелось.

В силу положений статьи 1151 Гражданского кодекса Российской Федерации, денежный вклад, открытый на имя К.Н. в период совместного проживания сторон после расторжения их брака, является выморочным имуществом, которое переходит в порядке наследования по закону в собственность Российской Федерации.

 

Дело № 33-2494/2016

 

При разрешении иска о признании права собственности на имущество в порядке наследования, суд не учел, что спорные наследственные правоотношения прекращены вступившим в законную силу судебным актом.

 

К.Н. обратилась в суд с иском к И.Н. и С.В. о признании права общей долевой собственности на жилой дом в порядке наследования. Аналогичные требования предъявила третье лицо И.Н., действуя в своих интересах и в интересах несовершеннолетних И.У. и И.Д.

Суд первой инстанции исковые требования К.Н. к С.В. о признании права собственности в порядке наследования удовлетворил частично, прекратил право собственности ответчика на жилой дом, признал за С.В. право собственности на 5/6 доли дома, а за К.Н. - на 1/6 долю жилого дома в порядке наследования. В удовлетворении исковых требований И.Н. суд отказал.

Проверяя законность и обоснованность решения суда в апелляционном порядке, судебная коллегия решение отменила, как постановленное с нарушением и неправильным применением норм материального и процессуального права.

Из материалов дела следует, что вступившим в законную силу решением Курганского городского суда Курганской области, принятым в декабре 2014 г., разрешен наследственный спор между С.В. и К.Н. в отношении жилого дома, являющегося предметом иска К.Н. и И.Н. Данным решением суд признал за С.В. право собственности на жилой дом в порядке наследования, которое было зарегистрировано за С.В. в мае 2015 г.

Таким образом, наследственный спор в отношении жилого дома уже был разрешен судом ранее, с принятием решения по существу. Право собственности С.В. возникло на основании судебного решения, установившего данное право в соответствии с подпунктом 3 пункта 1 статьи 8 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Судебный акт, послуживший основанием для возникновения права собственности С.В., вступил в законную силу и в установленном законом порядке оспорен не был. В связи с этим, оснований для прекращения данного права посредством разрешения нового наследственного спора в отношении того же самого имущества, у суда не имелось.

Исковые требования К.Н. о признании права собственности на жилой дом в порядке наследования по основанию, предусмотренному абзацем 2 пункта 2 статьи 218 Гражданского кодекса Российской Федерации, не могли быть рассмотрены и удовлетворены судом первой инстанции, поскольку наследственные правоотношения по данному имуществу прекращены с возникновением у С.В. права собственности на жилой дом на основании решения суда. При этом иные основания для возникновения у данных лиц права собственности на имущество, предусмотренные указанной правовой нормой, в исковых заявлениях не были приведены.

Решение принято судом с нарушением норм материального и процессуального права, так как фактически судом повторно разрешен наследственный спор в отношении имущества, имеющего собственника на основании ранее вынесенного судебного акта.

 

Дело № 33-2622/2016

 

Споры, вытекающие из семейных правоотношений

 

С учетом конкретных обстоятельств дела и возраста ребенка, его мнение не всегда должно быть решающим при определении его места жительства с одним из родителей.

 

И.И. обратился в суд с иском к И.Н. об определении места жительства дочери П. с ним, а И.Н. обратилась в суд со встречным иском к И.И. о возложении обязанности возвратить ей ребенка, указав, что решением суда место жительства её дочери П. определено с ней. После распада семьи дочь проживала с матерью, но И.И. забрал дочь к себе и не возвращает ее.

Судебным решением исковые требования сторон оставлены без удовлетворения.

Суд первой инстанции, несмотря на установление того, что И.И. уклоняется от исполнения судебного решения и препятствует И.Н. в общении с дочерью, пришел к выводу об отсутствии оснований как для удовлетворения первоначального, так и встречного иска.

Судебная коллегия с выводами суда первой инстанции об отказе в удовлетворении встречного иска И.Н. не согласилась, указав на следующее.

Статья 68 Семейного кодекса Российской Федерации предусматривает право родителя требовать возврата ребенка от любого лица, удерживающего его у себя не на основании закона или не на основании судебного решения.

Согласно пункту 3 статьи 66 Семейного кодекса Российской Федерации при невыполнении решения суда к виновному родителю применяются меры, предусмотренные законодательством об административных правонарушениях и законодательством об исполнительном производстве. При злостном невыполнении решения суда, суд по требованию родителя, проживающего отдельно от ребенка, может вынести решение о передаче ему ребенка исходя из интересов ребенка и с учетом мнения ребенка.

Отказывая в удовлетворении встречного иска о передаче ребенка И.Н., суд руководствовался нежеланием несовершеннолетней П. возвращаться к матери, а также тем обстоятельством, что П. длительное время проживает с отцом, не общается с матерью. В связи с этим, суд пришел к выводу, что возвращение к матери причинит ребенку психологическую травму.

В то же время, суд не принял во внимание, что при разрешении в 2015 г. судебного спора между сторонами об определении места жительства ребенка, было установлено, что И.И. злоупотребляет своими родительскими правами, препятствует участию матери в воспитании дочери, пытается создать отрицательный образ матери в глазах П.

В частности, в результате психолого-психиатрического экспертного исследования в отношении И.И. (отца) был отмечен противоречивый стиль воспитания ребенка, возможность оказания им негативного влияния на психическое развитие П. при условии её постоянного проживания с отцом, возможность создания предпосылок для формирования аномальных условий развития ребенка в виде сведения к минимуму роли матери в воспитании, нарушения характера детско-родительских отношений с формированием негативного отношения к матери и вовлечением ребенка в родительский конфликт. При этом в отношении И.Н. (матери) отрицательных факторов, могущих повлиять на психическое и психологическое развитие дочери, не выявлено.

Также, психологом было установлено, что привязанность П. к матери нарушена из-за отсутствия постоянного общения с ней, отмечена высокая привязанность П. к отцу и бабушке по отцовской линии и постоянная потребность П. в одобрении её действий со стороны отца. По мнению психолога, мнение П. о матери является трансляцией мнения взрослых, поскольку она не достигла достаточной степени развития, чтобы иметь способность формулировать свои собственные взгляды. Детско-родительские отношения в семье нарушены из-за острого конфликта между родителями, отмечено напряженное эмоциональное состояние родителей и неуверенное поведение ребенка.

Согласно статье 12 Конвенции о правах ребенка, ребенку, способному сформулировать свои собственные взгляды, должно быть обеспечено право свободно выражать эти взгляды по всем вопросам, затрагивающим его, причем взглядам ребенка уделяется должное внимание в соответствии с возрастом и зрелостью ребенка. С этой целью ребенку, в частности, предоставляется возможность быть заслушанным в ходе любого судебного или административного разбирательства, затрагивающего ребенка, либо непосредственно, либо через представителя или соответствующий орган в порядке, предусмотренном процессуальными нормами национального законодательства.

Как указано в статье 57 Семейного кодекса Российской Федерации, ребенок вправе выражать свое мнение при решении в семье любого вопроса, затрагивающего его интересы, а также быть заслушанным в ходе любого судебного или административного разбирательства. Учет мнения ребенка, достигшего возраста десяти лет, обязателен, за исключением случаев, когда это противоречит его интересам.

Мнение ребенка о том с кем из родителей он желает проживать выявляется, как правило, органами опеки и попечительства, составляющими акты обследования жилищно-бытовых условий и соответствующие заключения, а также педагогами или воспитателями детских учреждений по месту учебы или нахождения ребенка, социальными педагогами школы, инспекторами по делам несовершеннолетних.

Вместе с тем, в пункте 20 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 27 мая 1998 г. № 10 «О применении судами законодательства при разрешении споров, связанных с воспитанием детей» разъяснено, что суду необходимо выяснять, не является ли мнение ребенка следствием воздействия на него одного из родителей или других заинтересованных лиц, осознает ли он свои собственные интересы при выражении этого мнения, и как он его обосновывает, и тому подобные обстоятельства.

Таким образом, с учетом конкретных обстоятельств дела и возраста ребенка, его мнение не всегда должно быть определяющим при принятии судом решения об определении его места жительства с одним из родителей.

Судебная коллегия пришла к выводу, что отказ П. от общения и проживания с матерью вызван отрицательным воздействием на нее отца, нарушающего этим права и интересы ребенка. При этом объективных обстоятельств, вследствие которых П. могла отказаться от общения и проживания с матерью, судом не установлено.

Согласно принципу 6 Декларации прав ребенка, принятой Резолюцией 1386 (XIV) Генеральной Ассамблеи ООН от 20 ноября 1959 г., малолетний ребенок не должен, кроме случаев, когда имеются исключительные обстоятельства, быть разлучаем со своей матерью.

При разрешении спора суд не установил исключительные обстоятельства для разлучения с П. с матерью и не обосновал вывод о том, почему передача П. матери противоречит интересам ребенка и нанесет ему психологическую травму.

 

Дело № 33 – 3587/2016

 

Прочие дела искового производства

 

Правоотношения между потребительским кооперативом и членом кооператива не регулируются Законом Российской Федерации от 7 февраля 1992 г. № 2300-1 «О защите прав потребителей».

 

К. обратился в суд с иском к потребительскому кооперативу (далее по тексту - кооператив) о защите прав потребителя. В обоснование указал, что является собственником земельного участка в СНТ и расположенного на нем жилого дома, находящихся на территории кооператива. С целью проведения газопровода и установки газового оборудования в жилом доме, истец заключил с компетентными органами соответствующие договоры, а также договор поставки природного газа с ООО «Газпром», одним из условий которого было представление справки о присоединении газопровода истца к газораспределительным сетям кооператива. В связи с этим, истец подал заявление о принятии в члены кооператива и произвел оплату долевого участия в сумме 60 000 руб. При его вступлении в кооператив, доказательств принадлежности газопровода кооперативу и несения расходов на его строительство ему представлено не было, никакой услуги ему кооперативом не оказано. Договор на долевое участие в развитии газопровода с ним не заключался, сумма взноса ответчиком обоснована не была, решение общего собрания об установлении размера взноса ему не передавалось. В связи с этим полагал, что взимание с него взноса на долевое участие в развитии газопровода не соответствует требованиям закона и нарушает его права, как члена кооператива и потребителя. Просил взыскать с кооператива уплаченные им денежные средства, неустойку и штраф. Исковые требования основывал на нормах Закона Российской Федерации от 7 февраля 1992 г. № 2300-1 «О защите прав потребителей».

Суд первой инстанции исковые требования удовлетворил, признав их правомерными. Судебная коллегия с решением суда не согласилась, посчитав, что выводы суда первой инстанции не соответствуют закону.

Из материалов дела следует, что решением суда, имеющим преюдициальное значение для настоящего спора, К. отказано в иске к кооперативу о взыскании неосновательного обогащения в размере 60 000 руб.

При разрешении данного спора было установлено, что правоотношения по уплате истцом взноса в размере 60 000 руб., возникли между К. и кооперативом в связи с членством К. в кооперативе. В связи с этим суд пришел к выводу, что уплаченная К. кооперативу сумма, не может рассматриваться в качестве неосновательного обогащения.

К. указан в списках домовладений, расположенных в СНТ, которые по данным ООО «Газпром межрегионгаз Курган» являются членами потребительского кооператива, в качестве члена кооператива.

Суд первой инстанции не принял во внимание, что в соответствии со статьей 123.2 Гражданского кодекса Российской Федерации потребительским кооперативом признается основанное на членстве добровольное объединение граждан или граждан и юридических лиц в целях удовлетворения их материальных и иных потребностей, осуществляемое путем объединения его членами имущественных паевых взносов (пункт 1).

На основании пункта 2 статьи 4 Закона Российской Федерации от 19 июня 1992 г. № 3085-1 «О потребительской кооперации (потребительских обществах, их союзах) в Российской Федерации» потребительское общество создается и действует на основе принципов добровольности вступления в потребительское общество и выхода из него; обязательности уплаты вступительного и паевого взносов. Порядок вступления в члены потребительского общества, права и обязанности члена такого общества, равно как и прекращение членства в обществе предусмотрены положениями главы III данного Закона.

Из преамбулы Закона Российской Федерации от 7 февраля 1992 г. № 2300-1 «О защите прав потребителей» следует, что он регулирует отношения, возникающие между потребителями и изготовителями, исполнителями, импортерами, продавцами при продаже товаров (выполнении работ, оказании услуг), устанавливает права потребителей на приобретение товаров (работ, услуг) надлежащего качества и безопасных для жизни, здоровья, имущества потребителей и окружающей среды, получение информации о товарах (работах, услугах) и об изготовителях (исполнителях, продавцах), просвещение, государственную и общественную защиту их интересов, а также определяет механизм реализации этих прав.

Согласно правовой позиции, изложенной в пункте 7 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 28 июня 2012 г. № 17 «О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей», законодательством о защите прав потребителей не регулируются отношения граждан с товариществами собственников жилья, жилищно-строительными кооперативами, жилищными накопительными кооперативами, садоводческими, огородническими и дачными некоммерческими объединениями граждан, если эти отношения возникают в связи с членством граждан в этих организациях. На отношения по поводу предоставления этими организациями гражданам, в том числе и членам этих организаций, платных услуг (работ) Закон о защите прав потребителей распространяется.

Таким образом, поскольку отношения между К. и потребительским кооперативом основаны на членстве истца в данном кооперативе и регулируются положениями Гражданского кодекса Российской Федерации, Закона Российской Федерации от 19 июня 1992 г. № 3085-1 «О потребительской кооперации (потребительских обществах, их союзах) в Российской Федерации» и Уставом кооператива, и не связаны с оказанием кооперативом истцу платных услуг, действие Закона Российской Федерации от 7 февраля 1992 г. № 2300-1 «О защите прав потребителей» на возникшие правоотношения не распространяется.

 

Дело № 33-3827/2016

 

Применение норм процессуального права

 

Истец по встречному иску имеет право на взыскание судебных расходов, в случае отказа в удовлетворении первоначального иска и удовлетворения встречного иска.

 

Р. обратилась в суд с заявлением о взыскании судебных расходов, указав, что судом вынесено решение, которым в удовлетворении иска ООО к ней о взыскании задолженности по кредитному договору отказано, а ее встречный иск к ООО и АКБ о признании кредитного договора недействительным, удовлетворен. В ходе рассмотрения дела ею были понесены судебные расходы на оплату услуг представителя, на нотариальное оформление доверенности и нотариальное удостоверение представленных в суд копий документов. Просила взыскать с ООО указанные судебные расходы.

В удовлетворении заявления судом отказано. Апелляционная инстанция судебный акт отменила, в связи с неправильным применением норм процессуального права (пункт 4 части 1 статьи 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

Из материалов дела следует, что ООО обратилось в суд с иском к Р. о взыскании задолженности по кредитному договору, заключенному между АКБ и Р., по которому право требования АКБ к Р. переуступлено ООО. В ходе рассмотрения дела Р. обратилась со встречным иском к АКБ и ООО о признании кредитного договора, заключенного между нею и АКБ, недействительным.

Согласно части 1 статьи 88 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации судебные расходы состоят из издержек, связанных с рассмотрением дела, к которым на основании абзацев 5 и 9 статьи 94 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации относятся расходы на оплату услуг представителей, другие признанные судом необходимыми расходы. В соответствии со статьей 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных частью 2 статьи 96 Кодекса. В случае если иск удовлетворен частично, указанные в статье 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации расходы присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований, а ответчику пропорционально той части исковых требований, в которой истцу отказано.

В силу части 1 статьи 100 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.

По смыслу приведенных норм права, принципом распределения судебных расходов выступает возмещение судебных расходов лицу, которое их понесло, за счет лица, не в пользу которого принят итоговый судебный акт по делу (например, решение суда первой инстанции, определение о прекращении производства по делу или об оставлении заявления без рассмотрения, судебный акт суда апелляционной, кассационной, надзорной инстанции, которым завершено производство по делу на соответствующей стадии процесса).

Как разъяснил Пленум Верховного Суда Российской Федерации в пункте 12 постановления от 21 января 2016 г. № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела», расходы на оплату услуг представителя, понесенные лицом, в пользу которого принят судебный акт, взыскиваются судом с другого лица, участвующего в деле, в разумных пределах (часть 1 статьи 100 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации). При неполном (частичном) удовлетворении требований расходы на оплату услуг представителя присуждаются каждой из сторон в разумных пределах и распределяются в соответствии с правилом о пропорциональном распределении судебных расходов (статьи 98, 100 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

Таким образом, право на возмещение судебных расходов имеет сторона, в пользу которой состоялось решение суда.

Приходя к выводу о необоснованности заявления Р. о взыскании судебных расходов, суд первой инстанции не учел, что в удовлетворении исковых требований ООО к Р. о взыскании задолженности по кредитному договору отказано. При этом встречный иск Р. к АКБ о признании кредитного договора недействительным, признан обоснованным и в удовлетворении этого же иска к ООО отказано, поскольку суд установил, что данное лицо является ненадлежащим ответчиком по встречному иску.

В ходе рассмотрения дела Р. выступала ответчиком по первоначальному иску ООО. В удовлетворении исковых требований к ней отказано, в её пользу состоялось решение суда. При таких обстоятельствах, оснований для отказа Р. во взыскании с ООО судебных расходов у суда первой инстанции не имелось.

 

Дело № 33-4136/2016

 

При утверждении мирового соглашения не должны нарушаться права третьих лиц.

 

С. обратилась в суд с иском к ООО Э. о защите прав потребителя, указав, что между ними заключен договор долевого участия в строительстве жилья. Договором предусмотрено, что в интересах С. оплата стоимости долевого участия в строительстве, на момент его подписания, произведена ООО Г. путем выполнения для застройщика строительных работ. При этом установлено, что правоотношения между С. и ООО Г. по поводу взаимных расчетов, регулируются ими самостоятельно. С. считала, что данное условие договора нарушает её права, как потребителя, так как она не состоит с ООО Г. в договорных правоотношениях и просила возложить на ООО Э. обязанность изменить вышеуказанный пункт договора и принять от неё оплату цены договора, как от участника долевого строительства.

Определением суда первой инстанции утверждено мировое соглашение, заключенное между С. и ООО Э., которым стороны изменили предусмотренный договором порядок оплаты долевого участия в строительстве, условившись о том, что оплату цены договора производит участник долевого строительства единовременным платежом.

С данным определением не согласились С.С. и ООО Т. (правопреемник ООО Г.), настаивая, что при заключении мирового соглашения и его утверждении судом, были нарушены их права. Также указывали о том, что не были привлечены судом к участию в деле.

Судебная коллегия согласилась с доводами частных жалоб, посчитав, что судом допущено нарушением норм процессуального права.

В соответствии с частью 1 статьи 39 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации стороны вправе окончить дело мировым соглашением. В то же время, согласно части 2 приведенной правовой нормы, суд не утверждает мировое соглашение сторон, если это противоречит закону или нарушает права и законные интересы других лиц.

Согласно договору, заключенному между С. и ООО Э., на день его подписания оплата цены договора в полном объеме произведена ООО Г. в интересах С. путем выполнения работ для застройщика по договору подряда. Заключив мировое соглашение, С. и ООО Э. изменили условие договора об оплате стоимости долевого участия, исключив ссылку на оплату ООО Г. цены договора и предусмотрев обязанность С., как участника долевого строительства, произвести оплату цены договора единовременным платежом в определенный срок.

В период рассмотрения дела, квартира, в отношении которой между С. и ООО Э. был заключен договор долевого участия, являлась предметом спора о разделе совместно нажитого имущества между С. и С.С., по которому было принято судебное решение.

Таким образом, утвержденным судом мировым соглашением, затрагиваются права и законные интересы С.С. и ООО Т., как правопреемника ООО Г., которые не привлекались судом к участию в деле.

Определение суда первой инстанции отменено, как не соответствующее требованиям гражданского процессуального закона, дело направлено на новое рассмотрение.

 

Дело № 33-2349/2016

 

При определении вида судопроизводства, в котором подлежат рассмотрению заявленные требования, следует учитывать характер правоотношений, сложившихся между сторонами спора.

 

К. обратился в суд с иском к Администрации района о возложении обязанности заключить договор аренды земельного участка, мотивируя требования тем, что является собственником квартиры и земельного участка. Он обращался в Администрацию района с заявлением о предоставлении ему смежного земельного участка в аренду для ведения личного подсобного хозяйства. В данных требованиях ему было отказано, так как на испрашиваемом земельном участке расположен объект капитального строительства, являющийся самовольной постройкой и подлежащий сносу, над которым проходит линия электропередачи. Истец полагал, что при указанных обстоятельствах действующие правовые акты не содержат запрета на предоставление земельного участка в аренду для ведения личного подсобного хозяйства и просил обязать ответчика выполнить его требования.

Суд, на основании пункта 1 части 1 статьи 134 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, отказал К. в принятии искового заявления, так как посчитал, что данные требования подлежат рассмотрению по правилам, предусмотренным Кодексом административного судопроизводства Российской Федерации.

В частной жалобе К. просил определение суда отменить, полагая выводы суда ошибочными. Судебная коллегия с доводами частной жалобы согласилась, посчитав, что судом допущено неправильное применение норм процессуального права.

Исходя из положений статьи 1 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации в порядке административного судопроизводства подлежат защите права и свободы гражданина или организации, оспаривающих решения, действия (бездействие) органа государственной власти, органа местного самоуправления, иных государственных органов, должностных лиц, государственных или муниципальных служащих, исходя из характера правоотношений между их субъектами, один из которых наделен властными полномочиями по отношению к другому.

В том случае, когда гражданин обращается за судебной защитой нарушенного права, путем разрешения спора, возникающего из гражданских, семейных, трудовых, жилищных, земельных, экологических и иных правоотношений, посредством возложения на субъект, обладающий правом принятия решения, обязанности совершить юридически значимые действия, на основании которых у такого гражданина возникают гражданские права и обязанности, такое требование подлежит рассмотрению в порядке гражданского судопроизводства.

Предметом исковых требований К. являлось понуждение ответчика к заключению договора аренды земельного участка, ввиду отсутствия, по мнению истца, законодательного запрета на заключение такого договора в отношении испрашиваемого земельного участка.

Обращение истца за судебной защитой нарушенного права, обусловлено наличием спора, возникшего из земельных правоотношений, с субъектом, уполномоченным на заключение договора аренды земельного участка, и не направлено на оспаривание действий Администрации района, основанных на административных или иных публичных отношениях.

Определение суда первой инстанции отменено, дело направлено в суд первой инстанции для принятия к производству.

Дело № 33-3616/2016

 

Основанием для возмещения судебных расходов третьему лицу, является его фактическое процессуальное поведение, способствовавшее принятию итогового судебного акта.

 

К. обратилась в суд с заявлением о взыскании с К.В. судебных издержек, понесенных ею при рассмотрении её иска к С. В обоснование указала, что была привлечена к участию в деле в качестве третьего лица и понесла расходы на оформление нотариальной доверенности на представителя и на оплату его услуг. Поскольку К.В. было отказано в удовлетворении исковых требований к С., полагала, что её судебные издержки должны быть возмещены ей за счет К.В.

Суд первой инстанции признал требования К. обоснованными, удовлетворив их в полном объеме.

К.В. в частной жалобе настаивал, что судебное определение незаконно, так как не подтверждено, что процессуальное поведение третьего лица К. способствовало принятию положительного судебного акта.

Судебная коллегия с доводами частной жалобы согласилась, отменив определение суда и отказав К. в удовлетворении требований о взыскании судебных издержек.

Статьями 88, 94, 100 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации предусмотрено право стороны, в пользу которой состоялось решение суда на возмещение судебных издержек, связанных с рассмотрением дела и расходов на оплату услуг адвоката, за счет проигравшей стороны спора.

В соответствии с пунктом 6 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 января 2016 г. № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела» судебные издержки, понесенные третьими лицами (статьи 42, 43 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации), участвовавшим в деле на стороне, в пользу которой принят итоговый судебный акт по делу, могут быть возмещены этим лицам исходя из того, что их фактическое процессуальное поведение способствовало принятию судебного акта.

При этом возможность взыскания судебных издержек в пользу названных лиц не зависит от того, вступили ли они в процесс по своей инициативе, либо привлечены к участию в деле по ходатайству стороны или по инициативе суда.

Таким образом, компенсация судебных расходов третьего лица не является безусловной и требования третьего лица о взыскании понесенных им расходов подлежат удовлетворению в том случае, если оно выступало на стороне, в пользу которой принят судебный акт, и вынесение судебного акта по делу состоялось фактически в защиту интересов этого лица.

Участие в рассматриваемом деле третьего лица должно сопровождаться активной реализацией с его стороны принадлежащих ему процессуальных прав, способствующей принятию судебного акта в интересах, в том числе, данного лица. К названным процессуальным действиям можно отнести заявление ходатайств, представление доказательств, изложение позиции по делу, представление отзыва на иск, возражений на апелляционную жалобу и прочее.

Необходимость привлечения К. к участию в деле в качестве третьего лица была вызвана тем, что принятие итогового акта затрагивало её права, как собственника смежного земельного участка. При этом с момента её привлечения к участию в деле, каких-либо процессуальных действий, способствующих принятию итогового судебного акта, в том числе в интересах третьего лица, представитель А. от имени третьего лица К. не осуществляла.

Поскольку фактическое процессуальное поведение третьего лица К. не способствовало принятию итогового судебного акта, у суда первой инстанции не имелось правовых оснований для удовлетворения её требований о взыскании судебных издержек.

 

Дело № 33-3414/2016

 

Тождественным является спор, в котором совпадают стороны, предмет и основание требований.

 

ПАО обратилось в суд с иском к Т. об обращении взыскания на заложенное имущество, указав в обоснование, что между банком и Л. (заемщиком) был заключен кредитный договор. В обеспечение исполнения обязательств по кредитному договору между банком и Л. был заключен договор залога в отношении автомобиля. Решением районного суда с Л. в пользу банка взыскана задолженность по кредитному договору и обращено взыскание на заложенное имущество с установлением начальной продажной стоимости автомобиля по состоянию на февраль 2015 г. До настоящего времени этот судебный акт не исполнен. По информации органа внутренних дел, заложенное имущество с 20 сентября 2013 г. зарегистрировано на имя Т. Банк предъявил исковые требования к Т. об обращении взыскания на заложенный автомобиль.

Определением суда первой инстанции производство по делу прекращено на основании абзаца третьего статьи 220 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, поскольку имеется вступившее в законную силу решение суда об обращении взыскания на спорный автомобиль.

Апелляционная инстанция определение суда отменила в связи с нарушением судом первой инстанции норм процессуального права.

В силу абзаца третьего статьи 220 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд прекращает производство по делу в случае, если имеется вступившее в законную силу и принятое по спору между теми же сторонами, о том же предмете и по тем же основаниям решение суда или определение суда о прекращении производства по делу в связи с принятием отказа истца от иска или утверждением мирового соглашения сторон.

Приведенная правовая норма предусматривает возможность прекращения производства по делу в случаях, когда право лица на судебную защиту было осуществлено в состоявшемся ранее судебном процессе на основе принципов равноправия и состязательности сторон, и направлена на пресечение рассмотрения судами тождественных требований (между теми же сторонами, о том же предмете и по тем же основаниям).

Тождественным является спор, в котором совпадают стороны, предмет и основание требований. При изменении одного из названных элементов, спор не будет являться тождественным и заинтересованное лицо вправе требовать возбуждения дела и его рассмотрения по существу.

Из дела следует, что иск об обращении взыскания на автомобиль в настоящем деле предъявлен ПАО к ответчику Т., который при рассмотрении судом спора между Банком и Л. в каком-либо процессуальном статусе участия не принимал. При таких обстоятельствах, спор между ПАО и Т. в данном деле и ранее рассмотренный спор между ПАО и Л., ввиду несовпадения сторон, не являются тождественными и правовых оснований для прекращения производства по делу у суда не имелось.

Дело № 33-3992/2016

 


В случае утраты подлинника исполнительного документа его дубликат является основанием для исполнения судебного решения.

 

ООО обратилось в суд с заявлением о выдаче дубликата исполнительного листа.

В обоснование заявления указало, что на основании решения районного суда был выдан исполнительный документ о взыскании с С. в пользу взыскателя ОАО задолженности по кредитному договору, который был предъявлен взыскателем в отдел судебных приставов. Исполнительное производство было окончено, исполнительный документ направлен взыскателю, но получен им не был и в настоящее время утерян. ООО является правопреемником ОАО.

Суд первой инстанции отказал в удовлетворении заявленных требований ООО, посчитав, что доказательств, подтверждающих утрату исполнительного листа при пересылке взыскателю, не представлено.

Апелляционная инстанция определение суда отменила, в связи с нарушением судом норм процессуального права.

В силу статьи 430 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в случае утраты подлинника исполнительного листа или судебного приказа (исполнительных документов) суд, принявший решение, вынесший судебный приказ, может выдать по заявлению взыскателя или судебного пристава-исполнителя дубликаты исполнительных документов (часть 1). Заявление о выдаче дубликата исполнительного документа может быть подано в суд до истечения срока, установленного для предъявления исполнительного документа к исполнению, за исключением случаев, если исполнительный документ был утрачен судебным приставом-исполнителем или другим осуществляющим исполнение лицом и взыскателю стало об этом известно после истечения срока, установленного для предъявления исполнительного документа к исполнению. В этих случаях заявление о выдаче дубликата исполнительного документа может быть подано в суд в течение месяца со дня, когда взыскателю стало известно об утрате исполнительного документа (часть 2).Согласно части 2 статьи 12 Федерального закона от 2 октября 2007 г. № 229-ФЗ «Об исполнительном производстве» в случае утраты подлинника исполнительного документа основанием для исполнения является его дубликат, выдаваемый в установленном порядке судом, другим органом или должностным лицом, принявшим соответствующий акт.

Вопреки выводам суда, из дела следует, что исполнительный лист, выданный районным судом 28 ноября 2013 г., возвращен взыскателю на основании постановления судебного пристава-исполнителя от 22 октября 2015 г., но в адрес ОАО не поступил.

Приведенные обстоятельства подтверждают факт утраты исполнительного документа, срок предъявления которого к исполнению не истек и свидетельствуют о том, что заявленные требования основаны на законе.

Дело № 33-3966/2016

опубликовано 14.02.2017 09:30 (МСК), изменено 14.02.2017 09:37 (МСК)
 
 


Основной адрес электронной почты суда:




ГРАФИК РАБОТЫ СУДА
Понедельник8:00-17:00
Вторник8:00-17:00
Среда8:00-17:00
Четверг8:00-17:00
Пятница8:00-16:00
Обеденный перерыв
12:00-12:48
СубботаВыходной
ВоскресеньеВыходной